– Это даст ей могущество, – хрипло сказал он. – По словам Браслет, Вольга влил в украшения-артефакты огромную силу. Он хотел сделать свою жену – обычную женщину – равной себе.

Мы уставились друг на друга – догадка поразила нас обоих. Неприятно поразила, надо сказать. По рукам поползли мурашки, и губы стали совсем сухими. Мы слишком быстро и слишком внезапно пересекли черту, отделяющую полное незнание о мире магии от участия в интригах волшебников и ведьм. И быть пешкой одной из них не хотелось.

– Как думаешь, мы снова можем… Поменяться? – спросил Ярослав.

– Не знаю, – честно ответила я, хоть и надеялась на то, что игры с обменом телами остались позади.

 – Но это не исключено. Кольца все еще на нас. И все еще не снимаются.

– Значит, это может произойти в любую минуту, – севшим голосом сказал Ярослав.

– В любую секунду, – глухо усмехнулась я. – И мы оба должны быть наготове. И оба должны вести себя так, чтобы никто не узнал нашей тайны.

– А вдруг маги сразу нас раскусят? Может быть, есть смысл рассказать им обо всем? – вновь спросил Зарецкий, но я только покачала головой.

– Если у нас действительно есть кольца Славянской тройки, они захотят забрать их себе.

Разве им захочется упускать такой сильный артефакт? Нет. Они либо заставят нас быть Хранителями всю жизнь и будут держать на коротком поводке, либо заберут кольца силой. Я не могу им доверять. Я никому не могу доверять, кроме тебя, – призналась я."

"– Ты права. Ты, как всегда, права, Настя, – согласился с моими доводами Ярослав. – Тогда будем молчать. И ждать.

– И оценивать ситуацию, – добавила я, снова положив голову на его плечо и думая, думая, думая…

Какое-то время мы сидели молча, глядя в окно, за которым сиял во тьме тонкий месяц, высившийся над деревьями.

Мы оба не понимали, почему это произошло с нами.

Мы оба не могли до конца поверить в магию.

И мы оба не знали, что делать.

Я крутила браслет на запястье, поняв вдруг для себя, что отныне должна защищать не только себя, но и его – этого мальчишку с нежными губами, чье тело теперь я знала так же хорошо, как и свое. И я мысленно поклялась, что сделаю все возможное, чтобы наши жизни стали прежними.

– Боишься? – нарушил тишину Ярослав. Я мотнула головой. – Не бойся, Настя.

Я тебя защищу.

Я удивленно на него взглянула – неужели в его голове те же мысли, что и в моей? Но ведь мы слишком разные, чтобы одинаково думать.

– Даже если ты не веришь в это, – добавил с ухмылкой Яр и снова упал спиной на кровать, потянув за собой меня – так, что я оказалась на нем сверху. Мои ладони уперлись в мягкую кровать, а волосы мягкой волной упали на его грудь. Руки Ярослава оказались на моей талии, не давая мне подняться. А мне и не хотелось – мне нравилось чувствовать тепло его тела.