Кажется, он не ожидал от меня такого бурного проявления чувств, поэтому обнял не сразу, но когда его руки оказались на моей спине, мне вдруг стало легко и спокойно.

– Я так рада, что с тобой все хорошо, – прошептала я.

– И я. Я тоже рад, – негромко отозвался Яр, склонив голову – так что его щека касалась моей щеки.

– Там было страшно? – спросила я, и он понял, что я имею в виду. Бездну.

– Там было темно, тихо и холодно. Но иногда я слышал твой голос. И только поэтому не давал ей утащить меня дальше, – я едва расслышала эти слова и вздохнула, зная, как тяжело ему было.

– Прости, – горько сказала я, слыша, как быстро бьется его сердце, и зная, что он слышит мое.

– Ты не виновата, – возразил Ярослав.

Мы разорвали объятия всего на несколько коротких секунд – чтобы взглянуть друг другу в глаза и понять, что все хорошо, что нет больше той безжалостной Темной силы, заманившей нас в замок, а после столкнувшей со скалы в море, что нам обоим больше ничего сейчас не грозит.

– Хорошо, что я тебя нашел, – голос Яра стал еще тише, еще приглушеннее, но я слышала в нем искренность.

Его пальцы коснулись моей щеки, бережно погладили ее и провели вдоль нижней губы.

И внутри заискрило солнце."

"– Хорошо, – согласилась я, не отрывая взгляда от его глаз, полных нежности, и понимая – еще немного, и я начну в них тонуть. А потом, словно по волшебству, мы одновременно потянулись друг к другу за поцелуем – теперь уже не мимолетным, а долгим и чувственным. Таким, от которого вдоль позвоночника поползли мурашки, а в голове стало легко и приятно. Таким, который разрушил последние барьеры.

Я не могла отпустить Ярослава – целовала его неистово, как героя, вернувшегося с войны.

Упивалась каждым его прикосновением, наслаждалась его запахом, задыхалась от близости. А он не отпускал меня – обнимал, гладил по волосам, изредка шептал что-то на ухо.

Я чувствовала нетерпение в каждом прикосновении Яра и напряжение в его плечах, которые не могла отпустить. Слышала учащенное дыхание, которое сводило меня с ума, будто бы в нем – в этом дыхании – была заключена тайна его чувства. Видела сквозь полуприкрытые ресницы выражение его лица – влюбленное и упоительно-чудесное. И понимала, что сердце мое наполняется светлым восторгом.

А еще понимала, что этот человек – мой.

Наш поцелуй был искусством. Искусством принять друг друга со всеми слабостями и недостатками. Искусством понять, что мы оба сейчас чувствуем. Искусством стать на мгновение одним целым, неделимым, прекрасным, сотканным из звездного сияния и волшебного пламени, охватившего души.

Одна моя ладонь оказалась на щеке Ярослава, вторая – на шее, так, что кончик большого пальца касался его щеки. А он обхватил меня за талию, так сильно, будто боялся отпустить и снова потерять.