Интересно, почему она так нервничает?

Узнать ответ на этот вопрос мне не удалось. Рыжая сделала последний шаг, и мы вышли из здания поселкового совета.

На небольшой площади толпились почти все жители Лога. Серьезные лица, настороженные взгляды, скупые, неохотные улыбки — Нике будет не так-то просто завоевать доверие волков. Не любят у нас пришлых. Долго присматриваются.

Рыжуха остановилась на ступенях и улыбнулась так радостно, словно знала обитателей Лога всю жизнь. А потом подняла руку в приветственном жесте, и площадь взволнованно загудела. Похоже, я ошиблась, и Ника уже умудрилась завоевать симпатии волков.

И когда только успела?"

"Стая разглядывала невесту своего альфы, громко выражая одобрение. Мужчины отпускали двусмысленные шуточки, у женщин блестели глаза: у кого-то от воспоминаний, у кого-то — от надежды на собственное близкое счастье. Немногочисленные поселковые дети радостно галдели, для них эта свадьба была первой, которую они видели.

Я отыскала глазами Никитку. Сын серьезно смотрел на происходящее вокруг и держал за руку дочку Татьяны. Заметив мой взгляд, Ник приветственно взмахнул полосатой варежкой, и в его глазах появилось отражение всеобщего восторга.

Оно и понятно. Оборотни не так часто находят свою пару, а уж торжества устраивают и того реже, так что сегодня малышне раздолье: столько новых впечатлений.

Я стояла за Никой, пытаясь унять ноющее сердце. Вырвать бы его, да выкинуть куда подальше… И почему оно голове не подчиняется?

— Прошу, Ника Александровна, — шофер открыл дверцу машины.

Рыжая села на заднее сиденье, я устроилась рядом, и лимузин тронулся с места.

Пока ехали по поселку, Ника сидела ровно и внешне спокойно, продолжая улыбаться, но стоило нам вырулить за КПП, как она резко согнулась.

— Ты чего? — я растерянно смотрела на задыхающуюся рыжую. — Что-то болит? Ника? Нужно вернуться, я сейчас скажу водителю.

Я привстала и сделала шаг, пытаясь добраться до перегородки кабины.

— Стой! — прохрипела Ника, хватая меня за руку. Ладонь ее была холодной, как лед. — Не надо. Пройдет.

Рыжая говорила отрывисто, с трудом проталкивая слова сквозь посиневшие губы.

— Это нервы, — выдохнула она.

Нервы… Твою дивизию! Пожалуй, успокоительное, которое я брала для себя, понадобится не мне.

Я достала припрятанную во внутреннем кармане пальто фляжку с коньяком, отвинтила крышку и протянула Нике.

— Пей, полегчает. От нервов — самое то.

Рыжая не стала спорить. Она молча взяла блестящую баклажку и с трудом отхлебнула. Сделав еще пару глотков, она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

— Прости, что заставила поволноваться, — спустя пару минут, прошептала Ника. Она задышала ровнее, на щеках появился румянец. — Ненавижу толпу. И свадьбы тоже.

Меня как в грудь ударило.