Земля, на которой она жила раньше, только с виду казалась мирной, на деле все было куда более страшно.

– Хорошо, что ничего не вышло, – сказала она и вздохнула с облечением.

– И все? – спросил Дамиан. Он остановился и удивленно посмотрел на нее, словно ждал совсем иной реакции. – Вы больше ничего не скажете?

– А что я должна сказать? – Марина вздернула брови. – Я прекрасно знаю, что люди не полевые ромашки, поэтому подобное желание поверенного совсем не удивляет. А вообще, как-то у них все не согласовано, – добавила она. – Если графу так нужна шахта, то он должен был просто отобрать ее сразу вместе со всем прочим имуществом.

Зачем отдавать ее мне?

– Все просто, – Дамиан скривился так, словно ему под нос сунули нечто дурно пахнущее. – Возможно, граф имеет какое-то отношение к гильдии, но он не владеет ею. Гильдия хотела одного, граф – другого. Потом к ним присоединился еще и Грумер со своими дикими фантазиями о борделе.

– Мы должны быть благодарны за эту путаницу, – задумчиво выдал Бонифаций. – Иначе… – начал он и замолчал.

– Иначе я бы тут сейчас не сидела, – закончила за него Марина и хмыкнула.

– На самом деле, вам очень повезло, дорогая, – пробормотал Бонифаций.

Дамиан нахмурился от этих слов. Вздохнув, он взял себя в руки и вернулся в кресло. Марина непонимающе и вопросительно на него посмотрела.

– Падение с лестницы должно было покончить с вами. Именно так и работает гильдия. Сначала они убирают глав рода, а потом наследников, – пустился в объяснения Дамиан. – Поначалу план шел так, как привыкли все участники процесса. Грумер убил вашего отца и мать, подстроив несчастный случай. Потом нанял слугу, чтобы тот столкнул вас с лестницы. Естественно, слуге заплатили.

Когда вы упали, но выжили, слуга испугался и убежал, но Грумер добрался до него и прикончил.

Марина посмотрела на Дамиана удивленно и недоверчиво.

– Он, – начала она, подбирая слова, – не выглядит настолько смелым человеком.

Ей казалось, для того чтобы убить, нужна определенная смелость. А Грумер выглядел как типичный трус, который скорее упадет в обморок, чем сделает что-то настолько серьезное, как убийство."

"– К сожалению, – Дамиан качнул головой и скривился, – наш общий знакомый боится только тогда, когда смерть грозит ему, а вот убить или унизить каким-нибудь изощренным способом кого-то другого он горазд.

Марина презрительно скривилась. Худший сорт людей!

– Вот в этот момент и вмешался наш дорогой граф, – едва ли не пропел Бонифаций. – Надо признать, я немного расстроен. Граф такой представительный мужчина, такой мужественный и на первый взгляд праведный, что сейчас я ощущаю себя обманутым, – грустным голосом поделился с ними дознаватель.

В комнате воцарилась тишина. И Марина, и Дамиан смотрели на Бонифация с разными эмоциями.