– А ты, видать, в семье лордов – подкидыш, – с трудом разогнувшись, выплёвывает Рамис. – Я тебя вот обездвиженного бить не стал. Не по кодексу.

– Заткнись! – с перекошенным лицом Ранзо отвешивает Дельтиго пинок под рёбра.

Кажется, кто-то попал не в бровь, а в глаз.

– А где всё? Ну, тайный орден, секретное общество? – не может угомониться Рамис, хотя, на мой взгляд, ему уже достаточно досталось. – Вы серьёзно вдвоём собрались захватывать власть и свергать императора?

– Мы, по-твоему, идиоты? – презрительно бросает Катарина. – Мы не собираемся свергать Кассиана. Он достойный правитель. Я просто заберу своё по праву у таких, как ты.

– А Гвидиче чем провинилась? Она старая аристократия? – допытывается Дельтиго, будто это сейчас самое важное. – Тяжело, наверно, было прикидываться её подружкой столько времени?

– Ничего подобного, – Кат пожимает плечами и начинает перебирать на столе странные флаконы, они выглядят пустыми, если не считать золотистого донышка. – Я не притворялась. Джемма – хорошая подруга, но запретная магия есть только у неё. С Дерилом я бы вряд ли справилась. А теперь, как раз пора будить нашу красавицу.

Катарина возвращается ко мне и кончиком кинжала чиркает мне по ключице. Я вздрагиваю и вскидываю голову.

– Кат? Это всё-таки ты? Что происходит? – есть риск, что я переигрываю, но сейчас уже вряд ли стоит сильно беспокоиться о моих актёрских талантах.

Бывшая подруга кончиком острия поддерживает мой подбородок, не позволяя опустить голову. У меня внутри все холодеет, я боюсь ножей и вообще оружия.

Я и на фаербол готова только со стороны смотреть.

И вместе с тем, будто кто-то изнутри вселяет в меня уверенность, что этот кинжал мне нипочём.

– Тебе доведётся поучаствовать в величайшем событии столетия, Джем. В сотворении всесильного мага, обладающего тем, что было рассеяно между всеми этими жалкими родами.

Стоит ей убрать лезвие от моего лица, как меня заслоняет плечом, сидящий рядом Дельтиго.

– А ты, значит, достойная? – хмыкает он, а сам опирается связанными руками на узел верёвки на моих запястьях, сложенных на коленях.

И я чувствую, будто мне тыкают в кожу горячей иглой, но верёвка стягивает руки уже не так сильно, и я, закусив губу, терплю неприятные ощущения, понимая, что Рамис пытается меня незаметно освободить.

Кажется, ювелирным использованием того самого бытового заклинания сушки одежды. С ума сойти! Мне бы его воображение!

– Вполне, – пренебрежительно отвечает она и зыркает на Ранзо, демонстрируя ему браслет, – а ты, если не хочешь познакомиться с Проклятым, продолжишь меня слушаться. Встань между двух проходов, нашим и тем, что любезно показал нам Рамис. Я потом решу, как мы будем уходить.

С этими словами она снова возвращается к столу, на котором её ждут склянки.