— Что ему надо? — не понял Ростовский.

— Милый, наше время вышло еще двадцать минут назад.

Господи, оказывается, у всякого блаженства имеется свой срок.

— Не вставай, — Ростовский придержал рукой собиравшуюся подняться Ладу. — Я с ним поговорю.

Он стянул с кровати простыню и перебросил ее через плечо. Получилось нечто вроде греческой тоги.

Лада улыбнулась:

— В таком наряде ты похож на патриция.

— Все верно, я патриций, а ты моя рабыня, — серьезно произнес Ростовский и, заметив, как девушка нахмурилась, добавил: — Любимая рабыня. А, как известно, любимая рабыня может пользоваться бо€льшим влиянием, чем законная супруга."

"— Вот как, — брови Лады удивленно вспорхнули, — а разве ты женат?

— Если я когда-нибудь женюсь, то только на такой девушке, как ты, — улыбнувшись, отвечал Илья.

— Я серьезно спросила, — слегка нахмурилась Лада.

Улыбка Ростовского сделалась еще шире:

— А я серьезно ответил.

В дверь снова нетерпеливо постучали.

— Да, сейчас!

Ростовский поднял барсетку. Вытащил из нее деньги и направился к двери. Отомкнул замок.

В проеме показалось взволнованное лицо сутенера.

— Почему так долго не открывали? Я уже двадцать минут жду! Договор был на час!

— Послушай, как там тебя. Вот возьми, — Илья сунул сутенеру в ладонь пачку денег, — и не появляйся здесь до самого утра.

— Ого! — подивился сутенер, взяв деньги. — Но я должен убедиться, что с моей девочкой все в порядке, — он выглянул из-за двери.

— Резван, со мной все в порядке, — произнесла с кровати Лада.

Ростовский невольно обернулся и увидел, что Лада натянула одеяло до самого подбородка. Илья был приятно удивлен. Следовательно, нагота предназначалась только ему. А здорово, черт возьми!

— Как скажешь. Ну, тогда до завтра! — Весело кивнув, Резван нарочито небрежно сунул деньги в карман.

Дверь мягко закрылась.

* * *Странное дело, в прошедшие сутки он не спал всю ночь, но при этом совершенно не чувствовал усталости. Наоборот, Ростовский ощущал небывалый подъем, а все намеченные дела сумел провернуть с небывалым блеском. Лада принесла ему удачу, вне всякого сомнения.

Удалось даже заполучить подпись у Валерия Шуркова и едва ли не за половину от первоначальной суммы, а ведь в первый раз этот человек показался Илье совершенно бескомпромиссным чинушей. Эдакий «гомо чиновникус», у которого вместо глаз светятся одни лишь здоровущие пятаки. Впрочем, может быть, это объяснялось тем, что Шурков почувствовал заинтересованность в Ростовском и осознал, что ему будут выгодны долговременные отношения. А может быть, и не только в этом было дело. В конце их разговора Шурков, хитро прищурившись, сказал:

— Кстати, вот еще что, Илья Борисович. Хорошо бы нам завтра еще разок встретиться, обсудить кое-какие дела.