— Сколько дней телефон Ростовского стоит на прослушке? — спросил он, грозно нахмурив брови.

— Дней десять, — со вздохом ответил Чертанов.

— И что, за это время ничего не нарыли? — удивленно спросил Геннадий Васильевич.

Чертанов отрицательно покачал головой:

— Ничего! Ровным счетом. Хотя на прослушивание поставили его и служебный телефон, и домашний. Сейчас Ростовский живет отдельно от своей подруги на Кутузовском проспекте.

— Может быть, не там ищем? — насупился Крылов."

"— Искали хорошо, Геннадий Васильевич. Мне кажется, что он здесь совсем ни при чем. У меня сложилось о нем самое благоприятное впечатление.

Да он и внешне подкупающе выглядит, очень открытое лицо, спокойный…

— Ладно, давай без лирики.

— Я тут о нем кое-что насобирал…

— Источники серьезные?

— Да. Внушают доверие. Как мне сказали, Ростовский человек очень волевой, решительный. Если так можно выразиться, очень рисковый бизнесмен, но ни разу не проигрывал. Очевидно, у него потрясающее деловое чутье. Свой бизнес ведет честно, и у людей, которые его знают, имеет высокий кредит доверия.

— С криминалом связан?

Чертанов вспомнил свою последнюю встречу с Кузей.

Так уж повелось, что у них сложились доверительные отношения, и твердо ответил:

— У меня таких данных нет. Правда, года два назад, когда он работал в Магадане, на него был совершен серьезный наезд. Кажется, в этом деле были замешаны дагестанцы, но он сумел разобраться с ними собственными силами. Больше к нему никто не совался.

— Золото очень серьезный бизнес: многие бы хотели дать ему «крышу»…

— Мне ничего такого не известно. Так что если у него «крыша» и есть, то в самых верхах, куда такой мелкой сошке, как я, хода нет.

— Понятно. А с кем-нибудь из мэрии он связан? Надо бы это проверить!

— Уже проверил, Геннадий Васильевич, — отозвался Чертанов. — В мэрии он никому постоянно не платит. Наоборот, там в нем заинтересованы. У этого парня очень серьезные позиции в Магаданской области. Там его ценят, отсюда у него и уверенность.

— Значит, ведет свой бизнес самостоятельно, — задумчиво протянул Крылов.

— Похоже, что так.

— Может быть, прослушивание снять? По этому поводу меня уже теребил прокурор. Это не может продолжаться бесконечно долго.

Чертанов вздохнул и твердо заявил:

— Геннадий Васильевич, я бы попросил оставить прослушивание еще хотя бы на неделю.

Поговорите, пожалуйста, с прокурором.

Крылов задумался. Сейчас он напоминал мужичка, впервые выбравшегося откуда-нибудь из владимирской глубинки в столицу.

— Ну, предположим, с прокурором я поговорю, — сказал Геннадий Васильевич, — думаю, что он мне не откажет. Не далее как вчера вместе водку пили на одном дне рождения. Ну а дальше-то что? Чего ты ждешь? Я же должен ему как-то объяснить свою просьбу.