А потом раз – и носом вниз. Мы аж еле на ногах устояли. Ты это – аккуратнее гуляй, тут весь район землетрясением баллов в пять накрыло.

Я совершенно не понимаю, что им от меня нужно. Избить? Так, наверное, было бы куда проще, чем все эти слова, подначивания, неизвестность. Понятно же, что просто так меня не отпустят. Ну и пусть бы уже избили, лишь бы поскорее все закончилось. Кто-то на моем месте наверняка бы попробовал заговорить придурков, присесть им на уши, только для меня сделать что-то подобное – сравни не то что подвигу, а чуду. Я просто теряюсь в стрессовых ситуациях. И выражение «Засунул язык в задницу» ко мне подходит, как нельзя лучше.

Краем глаза ловлю какое-то движение. Ого, мы не одни. Только от осознания, кто именно стоит в тусклом кругу фонарного света, становится еще гаже.

Больно и погано, когда тебя бьют или унижают. Тем более, когда бьют или унижают сразу несколько человек. Пусть даже не пытаются покалечить, а просто вымещают на тебе всю свою ненависть, все свое неприятие твоей внешности, вообще твоего существования на этой планете. Но куда хуже, если на эти издевательства смотрят девчонки."

"У меня аж колени подгибаются, когда вижу среди четверых ярко накрашенных девчонок Свету Савельеву. Нет-нет-нет! Только не она. Света… это же… она же… в общем, я влюблен в нее по самые уши. Еще с начальных классов, когда целых три года сидели за одной партой и, как мне тогда казалось, были друзьями. Я даже несколько раз провожал ее до дома, рассказывал всякие дурацкие анекдоты, а Света смеялась. С переходом в старшую школу все резко изменилось, у Светы появились новые друзья и подруги – обеспеченные, красивые, уверенные в себе. И поначалу она просто тихонько сторонилась меня, ссылалась на занятость, когда предлагал погулять, а затем и вовсе в открытую сказала, чтобы я больше не подходил к ней, потому что общение со мной плохо скажется на ее репутации.

Репутации?

Для меня это слово было чем-то далеким и размытым, чем-то из американских фильмов о подростках и колледжах. Какая репутация у нас? Прошло немного времени – и я все понял. Толстеющему и потеющему парню не место возле красивой девчонки с огромными голубыми глазами и кукольным личиком.

С тех пор мы почти не общаемся, только я, как последний дурак продолжаю ее любить. Кажется, даже сильнее, чем раньше.

Света смотрит на меня из-за распущенных белокурых волос, закрывающих половину лица. Она настолько хороша в своей короткой юбке и футболке, открывающей плечи, что на некоторое время я даже перестаю бояться никуда не девшихся пацанов.

Глава вторая

Закрываю глаза и невольно съеживаюсь в ожидании первого удара. Я - трус. И все это знают. И я сам в их числе.