Дело за малым – не обосраться на самом старте.

Прикрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.

Пять минут назад мне звонила Даша. Мы давно не виделись вживую, но поддерживали вполне приятное общение. Иногда перезванивались поздно вечером или ночью, чтобы поболтать о ерунде. Пару раз даже заводили вполне себе горячий приват, благо видеосвязь исключительно благоволит подобному времяпрепровождению двоих свободных людей, которые до сих пор продолжают испытывать друг к другу странную симпатию.

Даша давно разведена, а я, ожидаемо, без понятия, что у них там не срослось.

Куда больше меня заботят ее последние слова, произнесенные чертовы пять минут назад.

— Я люблю тебя, боксер. И, кажется, любила все эти годы. Я дура и больная на всю голову, но хочу, чтобы ты это знал.

После этих слов она просто положила трубку. Я знаю, что она перебралась в Москву. Знаю даже, где живет. Но понятия не имею, как реагировать. Потому что за время нашего с Дашей знакомства только к ней мне хотелось возвращаться снова, только ее неожиданным звонкам я был по-настоящему рад.

Но стоит ли ломать эти недоотношения попыткой построить нечто нормальное и правильное, нечто крепкое, чтобы точно на двоих? Что до сих пор держит нас в поле зрения друг друга? Ураганный секс и всплеск эмоций, когда мы вместе? Одно на двоих безумие – короткое, но яркое, точно взрыв сверхновой? Умение просто поговорить?

Она точно ждет моего решения. Моего шага – к ней или от нее. Иначе бы не сказала того, что сказала. Предлагает самому сделать выбор, не навязывается.

Но нужно разложить мозги по полкам и для самого себя ответить на важные вопросы. Лучше сейчас, чем потом. Не хочу все снова просрать из-за собственной черствости.

Мне нужно просто подумать – в тишине и спокойствии, с максимально холодной головой. Потому что встречи с Дашей – это всегда вулкан, цунами и сильнейшее землетрясение разом. Потому что с ней не получается иначе. Потому что иначе она тускнеет и будто растворяется в самой себе. И это круто для одиночных встреч. Но это отвратительно для полноценных отношений.

Но, главное, чего хочу я сам?

Конец"