Как же хочется быть наглым брутальным альфа-самцом, который может запросто подойти к понравившейся девчонке, что-то прошептать ей на ухо - и она сразу растает, поплывет, рухнет в его объятия. А уж потом… что потом - я знаю очень хорошо, пусть и в теории, потому что пересмотрел достаточное количество порно фильмов. И все, что видел там, хочу для себя в реальности. Тем более с такой девчонкой, от одного вида которой у меня в штанах все каменеет.

Музыка заканчивается - и танцующие медленно возвращаются за стол. Уставшие, запыхавшиеся. Некоторые девчонки уже босиком, так как весь вечер провели на каблуках.

Присматриваюсь - и не вижу Свету. Вроде бы все время следил за ней - и вдруг исчезла. Я не какой-нибудь озабоченный маньяк, чтобы каждое мгновение подглядывать за понравившейся женщиной… Вернее, озабоченный, конечно, но все же не маньяк. Просто… ну, это ревность, чего уж врать самому. И ревность очень выраженная, шипастой гадюкой свернувшаяся в груди. Ведь она такая красивая, такая сексуальная в своем длинном платье на тонких бретельках, она так улыбается, так смеется, что у меня внутри все переворачивается, когда ее улыбка не предназначена мне, когда ее руки касаются не меня, когда она танцует не со мной.

И - да, я сам виноват, что такой криволапый слон и понятия не имею, как держать себя на танцполе и что делать, чтобы собственные движения не выглядели припадком эпилептика. Но внутреннему собственнику этого не объяснить.

В особенности меня гнетут медленные танцы. Что за козел придумал ставить их так часто? Как она двигается - это же чистое «18+». Это же…

Затылка касается едва уловимое дуновение ветра, которое приносит с собой уже такой знакомый запах - это запах ее духов. Я успел выучить его за сегодняшний вечер, хотя находился рядом со Светой всего ничего времени.

Резко дергаюсь, чтобы обернуться, краем глаза замечаю, как что-то маленькое падает на колени.

Это действительно Света - и она быстро бесшумно удаляется. Тоже разулась.

Перевожу взгляд на колени - и тут же обеими руками накрываю находку. Исподлобья таращусь по сторонам, не заметил ли кто преступления. Вроде бы нет, все заняты своими делами. В основном, конечно, набиванием животов. Хм… кто бы говорил! Я за вечер порции три горячего схомячил, не говоря уж про всякие салаты и фрукты.

На моих коленях, прикрытые подрагивающими пальцами, лежат маленькие трусики. А еще там записка, прицепленная не то степлером, не то какой-то булавкой. Не успеваю это понять, так как сразу отрываю ее и зажимаю в кулаке, как самое великое сокровище в целом мире.

Кажется, звук моего бьющегося в агонии сердце должны услышать абсолютно все. Какие разговоры? Какой смех? Какие тосты? Разве вы не слышите этот набат? Гулкий, раскатистый, сводящий с ума.