Юлька топталась у плиты возле дымящегося кофейника, свеженькая, как подснежник, в голубой пижаме и белом переднике, светлые волосы небрежно заплетены в косу. Юлька обернулась на мои шаги и удивленно воскликнула:

– Зачем спустилась? Я бы отнесла тебе все наверх!

– Надоело болеть, – ответила я, усаживаясь на стул и пододвигая к себе чашку, в которую Юлька осторожно налила обжигающий кофе. – У нас есть чего поесть?

– Может, супчика куриного? Я вчера сварила. А вот пирог, попробуй, вкуснотища!

Я критически посмотрела на крохотный треугольник пирога на большом блюде.

Отломила ложкой кусочек.

– Понятно, почему так мало осталось, – сказала я, прожевав.

– А то, – улыбнулась Юлька, усаживаясь рядом. – Ты не представляешь, каких волевых усилий мне стоило не доесть последний кусок. И никогда не угадаешь, откуда он вообще взялся.

– Хоть не от Амаранты угощение? – замерла я с ложкой у рта.

– Нет. Перейду сразу к делу: Ерема влюбился! – выпалила Юлька.

– Да ладно! – Я едва не поперхнулась пирогом. – В кого? В тебя?

– Чур меня! – отшатнулась подруга. – К тебе мельничиха снова приходила. Требовала приворотного зелья и мужика.

Возмущалась тут, шумела. Я Ерему попросила, чтобы он ее угомонил. Ну и вот. Теперь она нам пироги носит и булочки, с пылу с жару. Я за неделю два кило набрала.

– Боже мой! – Я расплылась в улыбке. – Представляю, как она о нем говорит, в этой своей манере: одноглазый, но злобный. Агрессивный, зато молчун.

– Ерема расцвел, как майская роза. Стал спокойнее, радостнее. Я случайно подслушала, как они прощались: он говорил, что повязку носит, чтобы не ослепнуть от ее красоты. – Юлька сентиментально вздохнула, а я нахмурила брови, пытаясь вызвать в памяти образ мельничихи.

Помню, красоты там было очень много, не меньше сдобного центнера, припорошенного мукой."

"– Совет им да любовь, – вынесла я вердикт. – А как же они… Ерема пост оставляет?

– Нет, – покраснела Юлька. – Они далеко не отходят.

– Хм, октябрь заканчивается, впереди холода, – задумалась я. – А впрочем, это их проблемы. Я Ерему не держу.

– Но согласись, он нам очень пригодился, – осторожно заметила Юлька.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Голова старой ведьмы, лежащая рядом с тыквой, и темные капли, стекающие на траву, уверенно держали лидерство в моих кошмарах.

Главным конкурентом был только призрак бабули, скалящий зубы мне в лицо.

– Ведьму он похоронил где-то в лесу, – продолжала подруга. – Глория окопалась в своей пещере и пару дней не выходила. Наверное, стыдно было. Я ее тренирую: показываю фотки волков и детей, учу сдерживаться. Результаты пока так себе… Амфибрахия и кота я кормила-поила, Грех, кстати, постоянно возле тебя лежал, пока ты болела.

Я недоверчиво посмотрела на Юльку.