Седая ведьма штопором летела вниз, оставляя за собой спираль желтого дыма. Раздался всплеск – черная река потащила опаленную ступу вниз по течению.
Набрав скорость, я мчалась вперед. Небо полыхало драконьим огнем, розовые стрелы японских ведьм сыпались, как метеоритный дождь. Внизу показались Большие Запоры, дракон-флюгер на таверне указывал направление к моему холму, но я решила притормозить, чтобы полюбоваться воздушным сражением. Обернувшись, я, к своему удивлению, увидела Глорию, которая едва успела накренить свою тушку, чтобы не врезаться в меня.
– Куда? – завопила я ей вслед.
Ерема при крутых маневрах дракона сполз и теперь болтался на хвосте, как мишка коала, обняв его руками и ногами. Звонкий смех японок приближался, и я помчалась догонять дракона, высматривая в ночи крышу родного дома.
Приземлившись во дворе, я рванула к открытым дверям, где уже приплясывала Юлька. Хвост Глории вместе с Еремой мелькнул и исчез за углом.
– Что ты творишь? – крикнула я, взбегая по ступенькам. – Шлялась неизвестно где, а теперь удираешь…
– Это все Глория! – выкрикнула Юлька, до боли стискивая мою руку.
– Бедный волк? – отпрянула я от подруги. – Серьезно? Я лежала на жертвенном алтаре, потом в меня чуть не вселили дух бабки-ведьмы, в финале Амаранта махала ножичком у моего лица, а ты жалеешь волка? А теперь куда Глория умотала? Она дракон или кто?
– Она боится детей. – Юлька расширившимися глазами посмотрела за мое плечо, и я обернулась. Японские ведьмы приземлились за забором, легко перепрыгнули его, кувырнувшись через голову.
– И это дети? Я не выйду. – Я замотала головой, отступая подальше от порога вглубь дома. – Я лучше изнутри заколочусь.
Вторая хотела повторить эффектный прыжок сестры, но тыква под ее ногой раскололась, и ведьма, взвизгнув, растянулась на грядке.
– Брюс! – подпрыгнула Юлька. – Вася! Ты только погляди!"
"Тяпка крутилась, как пропеллер вертолета, розовая ручка мелькала то там, то тут.
– Давай, Брюс! – подбадривала я тяпку. – Мочи японцев!
В конце концов ведьмы сдались и удрали, выбежав через калитку. Разорванные юбочки висели лохмотьями, на белых рубашках остались рваные прорехи, словно от когтей. Две ступы взлетели и растаяли в звездном небе.


















Комментарии
Добавить комментарий