Марат закричал, словно из него вырвали душу, упал на колени, разжал окровавленный кулак, и на пол упала расплющенная нечеловеческой силой конфета.

Наверное, я сошла с ума вместе с Варваром, потому что в следующий момент бросилась к нему.

— Марат! — упала на колени рядом и, обняв его за плечи, заглянула в лицо. Оно перекошено от злости, слепой ярости и… Слезы в глазах.

Это тот Варвар, что дробил своими кулаками кости противников на ринге? Или тот Марат, что скормил живого человека собакам? Кто из них? В ком живёт эта страшная боль, пожирающая его сердце?

Такая адская боль… Её может причинить лишь жуткое горе…

— Что с ним? Что с твоим сыном? Скажи мне…

Взревев, как медведь, он оттолкнул меня от себя и вскочил на ноги. Шагнул ко мне и, схватив за предплечье, дёрнул вверх.

— Не смей, — прорычал сквозь стиснутые зубы, и вся его агония на меня хлынула. Я прочувствовала каждую её невидимую молекулу, протащила сквозь себя и застонала от того, как больно в груди трепыхнулось сердце.

— Прости… — обняв его, прислонилась к широкой, часто вздымающейся груди и закрыла глаза, слушая бешеный ритм сердца Варвара.

Одна его рука уверенно легла мне на спину, прижала крепко, а вторая зарылась в растрёпанные волосы.

— Я отпускаю тебя, — прошептал еле слышно и неожиданно отпустил, мягко отталкивая меня от себя.

— Что?

— Отпускаю. Ты свободна. Иди в свою комнату, завтра вас перевезут в новый дом.

— Почему? — задала наиглупейший вопрос, который можно было задать в подобной ситуации. Наверное, он просто застал меня врасплох.

— Я так решил, — упёрся в измазанную его кровью стену, опустил голову и тихо выдохнул. Кажется, уравновешенный, трезвомыслящий Марат вернулся.

— Но…

— Убирайся! — рявкнул в мою сторону, повернув голову вбок. — Слышишь меня?!

Нет. Не вернулся. Там всё ещё Варвар сидит, злобный и отчаянный, заблудившийся в своём горе.

— Вам лучше уйти, Снежана, — Али подошёл сзади незаметно, легко отстранил меня. — Я сам с ним поговорю.

ГЛАВА 38

Он пришёл, когда ребёнок уже спал, сунув палец в рот и тихо им причмокивая. Снежана беспокойно ворочалась, видимо, видела страшный сон с участием Варвара. Пусть. Так даже лучше. Быстрее забудет о нём."

"Стоял над ними, не в силах уйти. Боль, разрывающая каждую его клетку, не утихала. Эта грёбаная конфета пробудила всё то, что столько времени хоронил в себе. Весь тот яд, которым пропитана его чёрная душа, хлынул наружу, и теперь он им захлёбывался. Горело всё внутри, требовало выхода. Хотелось крови и возмездия. Хотелось драться.

Зря он позволил привезти сюда ребёнка. Не следовало испытывать себя.

Развернулся, чтобы уйти прочь, но, услышав её голос, остановился.

— Мне очень жаль, Марат.

— О чём ты?

Он услышал, как Снежана поднимается с кровати, идёт к нему.