Верент с Дарреном вдвоём старались переубедить её, что даже окажись она в этот момент во дворце, ничего бы не смогла сделать. Ещё и сама бы пострадала. С первого дня отбора Морин внимательно наблюдала за участницами, пытаясь понять, какая же из девушек сможет стать будущей королевой. Достойной королевой. Большую часть участниц она исключила из рассмотрения ещё в первые дни. Не то. Точнее, не те. Тут должен быть определённый склад характера и ума, а не только симпатичное личико и стройная фигура. Если бы не повышенный эгоцентризм, любовь к власти и склонность к склокам, из Арлиз и Мелианы вышли бы неплохие королевы.

"

"Старый король был бы в восторге от них обеих. Ему такие были по душе. С тихой и скромной Фрэнсис ему было откровенно скучно. Но в данный момент только дрязг и скандалов во дворце не хватало. Хотя бы тут должно сохраняться относительное спокойствие. К счастью, Верент не был похож на отца ни в чём. Как и Даррен. Собственно, эта «непохожесть» и являлась причиной нелюбви короля к младшим сыновьям. Так что, Северфорны и Артенгейлы могли сколь угодно долго нашёптывать Веренту о достоинствах своих наследниц.

Толку от этого не было совершенно никакого.

Чаша весов быстро склонилась в сторону Дарио Нэртин и Сильвии Соттес. Да, Дари обратила на себя внимание сразу же по прибытии. В хорошем смысле. Она могла бы стать прекрасной королевой. Но королевой-соратницей. Максимум, у них с Верентом могли возникнуть лишь дружеские отношения, брак держался бы исключительно на взаимном уважении и не более того. В качестве Советницы ей цены бы не было. Но Веренту нужна была в первую очередь жена. Женщина, с которой он бы ощущал душевную близость, а не только исполнял долг по продолжению рода.

С этой точки зрения Сильвия подходила больше. И пусть у неё маленький жизненный опыт, это дело наживное. Она уже смогла показать себя не дурочкой и не истеричкой.

Морин хорошо знала своих племянников и представляла, кому из них какая девушка нужна. Но у неё хватало благоразумия не лезть со своими советами, пока о них не попросят. Надрать уши или пожурить по-родственному, когда никто не видит — это другое дело. Но вмешиваться в личную жизни Верента или Даррена — ни за что. Это им с их избранницами жить. Хотя та же самая Дари смогла всколыхнуть с Даррене чувства.

За старшего племянника Морин беспокоилась больше всего. Ледяным драконам нельзя замыкаться в себе — иначе лёд постепенно скуёт сердце и душу, превратив в живую безэмоциональную ледышку. Они больше других нуждаются в душевном тепле. Со смертью матери Даррен потерял единственного человека, не дававшего ему проявлять только одну свою сторону и всё больше «закрывался» от других. Морин боялась, что ещё немного времени, и он окончательно отдалится от всего живого.