Неровное дыхание, храп с присвистыванием; можно бормотать целые фразы и ворочаться с боку на бок."

"Три минуты, которые Граф Платов вглядывался в старшего филера, Лыков потом долго вспоминал. Если бы атаман дал приказ убить сторожа, пришлось бы стрелять из невыгодной позиции. Сыщик пока даже не знал, сколько ввалилось разбойников. Но атаман послушал-послушал и вынес решение:

– Пускай дрыхнет. Так даже лучше! Обойдемся без шемшуры[99]. Сунем ему в карман самородок, фараоны подумают, что это он впустил грабителей, а потом нажрался и уснул… Филимон, останься. Ежели проснется – на складку его[100].

– Слушаюсь.

– А вы обыщите здесь все.

Люди разошлись по углам. Судя по шуму, их было пятеро или шестеро. Кто-то подергал дверь, за которой прятались сыщики, и отошел.

– Пусто, Матвей Досифеевич.

– Ну, тогда наверх. Там можно и свет зажечь – кассир сказал, что ставни задвинут. Мешков много взяли?

– Десяток, хватит на весь Монетный двор.

Шаги загремели в унисон – бандиты взбирались по лестнице. Пора!

Алексей Николаевич бесшумно отпер дверь, в два прыжка оказался за спиной у караульного и сильным ударом по шее свалил его на пол. В ту же секунду старший филер соскочил с топчана, в руке у него уже был наган. А Сергей с маузером наготове блокировал лестницу.

Налетчики услышали шум внизу и остановились. Граф Платов спросил громким шепотом:

– Филимон, что там у тебя?

Статский советник ответил в полный голос:

– Отдыхает твой Филимон. А ты давай спускайся, разговор к тебе имеется.

Наверху озадаченно молчали, потом атаман спросил:

– Это кто там еще? Откудова взялся?

– Да Лыков, кому же быть, кроме меня. Бросайте мне под ноги оружие и выходите по одному. Лестница простреливается насквозь, наверху жандармы. Деваться вам некуда, ни назад, ни вперед. А то перебьем как бешеных собак.

– А!!! – раздалось сверху, и вниз прямо через ступеньки спрыгнул один из грабителей. Больше он ничего сделать не успел. Грянули сразу три выстрела, и прыгун рухнул с пробитой головой. Лыков по фуражке узнал того, кто следил за ним.

– Автоном Пиньжаков приказал долго жить. Кто следующий?

Наверху жандармы пальнули для острастки в воздух и крикнули:

– Ложьте оружие, а то начнем шмалять без разбору! Вы тут как мишени в тире – промаху не дадим.

Мужики на лестнице только теперь начали понимать, как они влипли. Кто-то щелкнул было затвором, но его угомонили свои же:

– Оставь, а то всех сложат! Матвей Досифеевич, че делать-то?

И атаман принял решение:

– Сдаемся. Бросай шпалеры вниз.

Видимо, он решил словчить – выбраться из западни, а там, если будет возможность, перейти в атаку. Алексей Николаевич разгадал хитрость и скомандовал:

– По очереди спускаемся и ложимся лицом в пол. Мы одного вяжем, зовем следующего.