Так что говори, кто тебя послал.

Варнак в ответ рассмеялся:

– Какие еще два свидетеля? Вашескородие не в счет, а фараон спиной стоял и ничего не видал. Мой голос против голоса грекоса. И что?

– Не понял, дурак? Ты в полицейского полковника хотел стрелять. Думаешь, тебе это с рук сойдет?

– Не полковника даже, – присоединился Азвестопуло. – Чин пятого класса, почти генерал!

Арестованный только пуще веселился:

– Незаконное ношение оружия – все, что мне могут пришить. Месяц-два арестного дома. А прочее… В Питере есть такой адвокат, армянской нации. Он приедет и мокрого места от вас не оставит.

Стращайте паназырей[96], а меня уж поздно…

Лыков представил, как Аванесян разделывает его под орех, и отступился. Он помнил, что Положение об усиленной охране доживало последние дни, но еще действовало. И полицмейстер своей властью укатал бандита в кутузку до конца октября.

В это же время из тюрьмы выпустили Парамона Иванова – за недоказанностью. Весело насвистывая, тот направился сразу в Мельковскую слободу. Пробыв во флигеле четверть часа, он пешком почесал на винный склад номер шесть. За ним незаметно следовал филер.

Пока все адреса, которые навещал отставной фельдшер, полиции были знакомы. Сыщики ждали новых, и не ошиблись.

Вечером Иванов взял билет на поезд Пермской железной дороги до поселка Теплая Гора. Там находился большой металлургический завод, принадлежащий наследникам графа Шувалова. Поселок стоял на берегу реки Койва, притока Чусовой. Именно заводу вот уже два года подчинялась контора Крестовоздвиженских промыслов. Контора находилась в деревне Золотые Промысла, на берегу маленькой речки Полуденка. Она впадала в Койву в пятнадцати верстах выше по течению, да еще до самой деревни вверх по речке следовало добираться десять верст.

Золотые Промысла стояли в самом центре Крестовоздвиженской дачи наследников Шувалова. Та примыкала к Бисерской даче того же Шувалова. Которая, в свою очередь, соседствовала с Нижне-Туринской казенной дачей Гороблагодатского округа. Эти три дачи являли собой настоящий русский Клондайк. В них уже больше полувека добывали не только золото с платиной, но даже алмазы. Платиновые россыпи в ложе рек Полуденка и Ис с притоками были самыми богатыми в мире!

В Золотых Промыслах Полуденку перекрыли плотиной и создали большой пруд, в котором уже много лет работала на выемку грунта драга.

Такие же драги мыли наносы по рекам Простокишенка и Покап. Платиноносный район тянулся на сто верст, до самого Качканарского рудного поля.

Сыщикам стало ясно, что Иванов получил приказ усилить скупку драгоценных металлов. Так и оказалось. В Теплой Горе уже несколько дней жил один из топтунов ГЖУ. Он изображал из себя самостоятельного торговца и налаживал связи со старателями.