– А у вас, молодой человек, пока что лишь третья дырка, – сварливо заметил ему Емельянов. – Учитесь у старшего в чине?

– Он мне не старший в чине, а именно что учитель, – отрезал грек. – Да, учусь. За честь считаю быть при таком человеке.

Николай Васильевич вздохнул и нацедил команде выздоравливающих еще спирта. Головная боль у статского советника сразу прошла…

После перевязки питерцы отправились на Солдатскую, 28, в жандармский пункт – проводить допрос пленных. Неизвестного, который имел на себе взрывчатку, отложили на потом, начали с товарища Авдея. Тот сперва гоношился.

Но ротмистр Красновский умело зашел с главного:

– Тут новость пришла: с четвертого сентября в Пермской губернии отменяется Положение об усиленной охране. Значит, перестанут вешать вашего брата за вооруженное сопротивление полиции. Но на вас это не распространится. Вам, товарищ Авдей, болтаться в петле. Есть только один способ выжить – это дать нам признательные показания.

Боевик попытался словчить:

– А мне никто не сказал, что они полиция. Налетели с утра и без предупреждения открыли пальбу. Я подумал, что это бандиты напали!"

"Ротмистр был готов к такому ходу и вынул из ящика письменного стола револьвер:

– Вот смит-вессон, который отобрали у вас.

Видите буквы и цифры? Они вас точно погубят. Надо было спилить напильником, а вы поленились.

Товарищ Авдей побледнел:

– И что за цифры?

Ротмистр вместо ответа протянул оружие Лыкову. Тот увидел на его корпусе отметки: «казенного образца завода “Людвиг Лебе”», «Сиб. ж. д.» и номер 27762.

– Чей? – спросил сыщик у Красновского. Тот пояснил:

– Весной застрелили станционного жандарма в Тюмени. Это его смит-вессон.

Алексей Николаевич скрипнул зубами.

Сидевший перед ним щуплый лохматый парень недавно едва не прикончил его. А до этого убил служивого человека, наверняка семейного. Арестованный прочел в глазах сыщика такое, что сразу слетел со стула и упал на колени:

– Они меня заставили, хотели связать кровью!

Питерец за ворот поднял террориста, поставил перед собой и сказал, унимая злость:

– Сейчас его высокоблагородие задаст тебе вопросы, и советую отвечать на них честно. Твой последний шанс!

– Я готов! Как на духу!

– Но сперва ответь на мои вопросы. Их всего два.

Первый: что делал у тебя Граф Платов перед нашим приходом?

Авдей сглотнул и затараторил:

– Пришли шестеро фартовых во главе с Шелашниковым. Я знаком с ним, мы вместе… ну, одним словом, знаем друг дружку. Явились без предупреждения, вынули револьверы, встали по углам. Я понять ничего не могу, спрашиваю, в чем дело. А «иван» отвечает: чтобы духу вашего больше не было возле платины! Узнали откуда-то, что мы начали ее скупать с рук. Я пробовал возражать, мол, всем хватит. Но с ним разве поспоришь? И эти стоят, щурятся.