Это правильно – мало ли что она запишет…

В это время он заметил за прозрачной стеной какое-то движение. Ага, из-за поворота показалась молодая женщина в зеленой униформе медсестры. Евгений развернулся и быстро пошел назад, до первой же лестницы. Там он спустился на один пролет и прислушался.

Так и есть, скрипнула дверь, и по ступенькам зацокали каблучки. На улицу девушка идет покурить и по телефону потрепаться, что еще ей ночью на дежурстве делать? А там, в том отделении, мобильником пользоваться нельзя. Якобы аппаратура у них сложная, чувствительная, может из-за мобильника сбой дать, а на самом деле просто порядок такой, чтобы дисциплина была. Да как их удержишь, ох, молодежь, ну совершенно не умеют работать!

Евгений спустился вниз, открыл дверь на улицу и выжидал, прислушиваясь. Вот шаги все ближе, вот она уже за дверью, оп!"

"Он столкнулся с девушкой на пороге, извинился, придержал перед ней дверь, успев незаметно сорвать у нее с кармашка приколотый пропуск. Как он и думал, девушка держала в руке пачку сигарет и мобильник. Ну, что поделаешь, человеческий фактор. Хоть какую электронику установи, обязательно попрется кто-нибудь ночью, сигнализацию отключит. Ну, сейчас это ему на руку.

Евгений взлетел по лестнице, в два шага преодолел расстояние до прозрачной стены и вставил в замок пропуск. Стена бесшумно отъехала в сторону.

Евгений вошел внутрь, миновал закрытые двери, свернул по коридору направо, потом еще раз, прихватил по дороге тележку с наваленными на ней капельницами (непорядок, ох и распустили они тут персонал) и увидел дверь палаты и столик, за которым сидела рослая крепкая тетка в форме медсестры.

Форма эта никого обмануть не могла, а тем более Евгения с его богатым жизненным и профессиональным опытом. Форма эта сидела на тетке как на корове седло, ей больше подошла бы черная форма охранника. Или уж эсэсовский мундир. А что, отлично тетя смотрелась бы в ладно пригнанной эсэсовской форме, этакая блондинистая стерва, в одной руке – хлыст, в другой – овчарка на поводке.

Евгений снял крахмальную шапочку врача и спрятал ее в карман, а халат помял и даже слегка запачкал. Затем ссутулился, выставил вперед левое плечо и пошел вперед, чуть прихрамывая и напевая гнусавым немузыкальным голосом: «Ах, зачем эта ночь так была хороша, не болела бы грудь…»

Тут он вроде бы заметил «медсестру» и удивленно остановился. Та тоже вылупилась на него в полном удивлении.

– Ой, – сказал Евгений, – ты что это тут делаешь?

– Что-о? – опомнилась охранница. – Да ты сам-то кто такой? Как сюда попал?

– Молча, – сказал Евгений, – я тут работаю. Санитар я. А Танька опять к хахалю сбежала? Ведь велено ей было капельницы до девяти вечера сдавать. Утром надо капельницы ставить – а их и нету.