– И не ври, что в ресторане, разве что в забегаловке вокзальной! Докатился!

– Да в ресторане мы были! Новый, недавно открылся на Московском проспекте! – Муж прижал руку к сердцу и сделал шаг вперед. – Называется «Канкан».

– Канкан? – протянула Надежда. – Это танец такой, когда на столе пляшут голые, да?

– Ну почему голые… – начал было муж, но понял, что попался в расставленную Надеждой ловушку.

– Ну да, – он обреченно опустил голову, – там не только ресторан, но и ночной клуб.

– И что? – деревянным голосом понукала Надежда. – Ты продолжай, продолжай… Хотя я сама знаю. Там такое помещение, и на сцене шест, и девицы голые на нем виснут. Стриптиз, в общем.

– Ну да, стриптиз…

– А почему тогда ресторан называется «Канкан»? – заревела Надежда раненым бегемотом, так что муж вздрогнул и сел на пуфик, как будто ноги его не держат. – Умаялся, сердешный, – вздохнула Надежда, – утомился девкам в трусы денежки подкладывать! Из семьи тащишь!

Тут она сообразила, что перегнула палку, что сейчас муж поймет, что она все это нарочно, рассмеется или рассердится. Но Сан Саныч был в таком состоянии, что принял все за чистую монету. Он посмотрел грустно и тяжко вздохнул."

"– Надя, ну неужели ты правда в это веришь? – спросил он. – Ну не мог я уйти, этот Водовозов из Москвы – очень важный заказчик. Директор просил его всячески ублажать. А он после ресторана закатился в этот клуб, что я мог сделать?

– Понравилось хоть? – полюбопытствовала Надежда.

– Совсем не понравилось! Музыка слишком громкая, девицы все какие-то здоровые, ногастые, накрашены слишком ярко…

– Угу, это у тебя которой девицы помада, которая больше всех не понравилась? – вкрадчиво спросила Надежда и по тому, как забегали у мужа глаза, поняла, что попала в точку.

– Надя… – муж встал с пуфика и шагнул к ней.

– А если этот ваш Водовозов тебя в бордель потащит, ты тоже пойдешь? – Надежда произнесла эти слова тихо, но так было гораздо доходчивее.

– Да что ты говоришь? – на сей раз он повысил голос, потом махнул рукой и ушел в ванную.

Надежда разобрала постель и легла, радуясь, что муж так и не успел спросить, где же она сама находилась весь вечер.

Муж пришел после душа.

– Надя, – сказал он, заводя будильник, – ну не сердись.

Надежда уткнулась лицом в подушку, тогда муж отважился погладить ее по плечу.

– Не прикасайся ко мне, – сдавленным голосом сказала она, – от тебя пахнет пороком!

Муж вздохнул и погасил ночник. Надежда изо всех сил вцепилась в подушку. Ей было смешно.

Темная неприметная машина медленно свернула к большому кирпичному зданию больницы. Больница была самая обычная, муниципальная, ее огораживал невысокий забор, ворота были открыты, поскольку в приемный покой привозили больных, несмотря на то, что был третий час ночи.