Графиня встрепенулась и повернулась к нам:

– Ах, прошу меня простить! Задумалась. Так позволь, Абели, представить тебе милейшего барона де Годфруа…

Глава 36

– И вы дали согласие?! – вскрикнул Огюстен, потревожив восковую тишину собора.

Мы сидели на одной из боковых скамеек. На стене напротив застыла в молитвенной позе статуя Девы Марии со сложенными у груди руками. Она смотрела на меня сверху вниз с немым укором.

– Да, – я потупилась, мне было стыдно. – Простите, Огюстен, я упала в ваших глазах… Но если ничто иное нам не удастся, я пойду на этот шаг.

– Вы не сделаете этого, – глаза Огюстен разгорелись. – Я вам не позволю. Это слишком большая жертва!

– А что бы вы сделали на моем месте? – грустно улыбнулась я. – Прошло четыре дня, а мы не сдвинулись ни на пус. Даже мое прошение о свидании в Консьержери до сих пор рассматривают. Вежливо отказывают каждый день. Зато теперь в связи с подготовкой к так называемой свадьбе мне позволено свободно выходить из особняка. Я даже утаила некоторую сумму из денег, что мне выдали на покупки.

Огромные кулаки Огюстена сжались:

– Я убью колдуна! Такие подлецы не должны топтать землю!

Я тронула великана за руку. Дождавшись, пока мимо нас проковыляет костлявая старуха, укутанная с ног до головы во все черное – в кружевной мантилье с густой вуалью на лице, я сказала:

– Увы, смерть лекаря Этьену не поможет. А это единственное, что важно. – Я заглянула встревоженному Огюстену в глаза: – Но все равно спасибо, дорогой Огюстен. Спасибо, что вы есть, что переживаете за меня! Сейчас для меня нет человека роднее. Рядом с вами я оживаю. Все остальное время я будто участвую в безумной мистерии в черных тонах. Знали бы вы, как тяжело терпеть визиты проклятого чернокнижника, слушать галантные беседы с графиней и терпеть все его экивоки. Когда он берет меня за руку, мне хочется кричать. – Я горько усмехнулась: – Какая глупая ирония судьбы – я одновременно невеста двух Годфруа. Хотя, возможно, женой ни одному из них не стану…

– Что вы надумали, Абели? – нахмурился Огюстен.

– Можете считать меня клятвопреступницей, хотя мне бы не хотелось, чтобы вы меня осуждали… Но я сбегу из-под венца с бароном, едва удастся освободить Этьена. Я уже решила. Мне не нужно ни приданое, ни титул. Если же Этьен… не выживет, я все равно не достанусь старому негодяю. Справедливости ради.

– Абели, но ведь вы не… – взволнованно заговорил Огюстен.

– Да простит меня Иисус Христос, колдун не получит меня. Живой уж точно.

– Нет! Позвольте мне увезти вас, Абели! – великан прижал мои ладони к своей груди. – Я сберегу вас. Спрячу на самом краю света!

– Ах, Огюстен, – вздохнула я. – Если честно, я уже начала терять надежду.