– Значит, нам нужно найти причину, по которой я не могу тебя уволить. Например, шантаж. Предположим, я кого-нибудь сбил на машине и уехал.

– Ага! И твоя жена начнет тебя день и ночь пилить, чтобы ты пошел в полицию и покаялся, – язвительно заметил Садовников. – Ты же для нее эталон честности и порядочности.

– Ну, тогда просто скажу, что ты меня шантажируешь, но я не могу сказать, чем именно.

– Она вцепится в тебя как клещ и не успокоится до тех пор, пока не выяснит это. Или ты ее не знаешь?

– Знаю, – вздохнул Болотин. – А ты, чем критиковать, лучше сам нашел бы какой-нибудь повод для шантажа.

– Какой? Ты не пьешь, в карты не играешь, к бабам не бегаешь. Чем тебя прижать? Слушай, может, ты все-таки расскажешь ей правду? Как-нибудь так деликатно, обходя острые моменты?

– И собственными руками разрушить в ее глазах светлый образ ее мужа, то есть себя? Последствия представляешь?

Некоторое время было тихо, а потом Болотин неуверенно сказал:

– В общем-то, есть у меня одна идея, только ты уж выслушай до конца и не ори. Короче, ты похитишь Маринку с Иринкой.

– Мы с тобой на берегу договорились, чтобы без криминала, а это 126‑я, пункт 2, подпункты «а», «д», «ж». До двенадцати лет, – сухо прокомментировал Садовников. – Тебе принести УК РФ?

– Не надо, свой есть. – Раздался звук упавшей на стол книги. – Только ты примечание забыл, что лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности.

– Вот только такого позора мне на старости лет и не хватало!

– Да подожди ты! Никакого похищения не будет! Ты заберешь девочек из школы, сходишь с ними в «Макдоналдс», покатаешься на речном трамвайчике, покормишь мороженым, в кино сходишь… Ну, в общем, придумаешь что-нибудь. Они тебя знают, любят, «дедушкой Ильичом» зовут… Просто проведешь с ними полдня, а вечером привезешь домой. А я за это время все разыграю как по нотам.

– А ты об Ольге подумал? – Голос Садовникова звенел от гнева. – Она же мать! Она с ума сойдет, когда узнает, что дочки пропали!

– Не сойдет. Я рядом буду…

– Ой, много ей радости будет от тебя, когда дети неизвестно где и неизвестно с кем! – воскликнул Ильич.

– Ну нет у нас сейчас другого выхода! – заорал Болотин. – Я всю ночь не спал! Мозги только что не закипели! Все думал, как нам выкрутиться! Надеялся, что ты что-нибудь предложишь, а ты только критиковать горазд. А Ольге я потом все объясню.