Машина, на которой они приехали, тоже была хорошо видна, и номер легко читался.

– Лика, ты сможешь как-то переслать эту запись вашим людям, потому что нужно срочно найти Павла и Оксану. То, что он Садовникова положил в больницу под моим именем, понятно, но то, что он сам назвался чужим, говорит о том, что ему с Оксаной тоже угрожает опасность.

– Лев Иванович, давайте вернемся в машину, я отправлю нашим запись, а потом включу микрофон, чтобы вас слышали все, кому надо, и вы скажете, что нужно сделать, чтобы нам время не терять, – попросила Лика.

Сейчас она больше не хохмила, не балагурила, а была серьезной и собранной – шутки кончились.

Устроившись на переднем пассажирском сиденье рядом с ней, Гуров все хорошо обдумал, пока она колдовала над ноутбуком, и кивнул головой – включай, мол.

– Итак, – начал он. – Нужно выяснить номера всех машин, зарегистрированных на семью Болотина и концерн, и объявить их в розыск, включая ту, что на записи. Объясняю почему. Эти так называемые чоповцы сказали, что в гараже не было ни одной машины, а должно было быть как минимум четыре. Раз Петр ехал в одной машине с отцом, то его, еще машина Ольги, «Газель» для хозяйственных нужд и вторая машина охраны, потому что Болотин обычно ездил с двумя.

В отсутствии матери Павел и Оксана должны были находиться рядом с детьми. Когда Павел нес Садовникова в больницу, Оксана была рядом с ним. Зачем? Она же ничем ему не помогала. Значит, просто за компанию и для моральной поддержки. Если бы они увезли детей, то она осталась бы с ними в машине, потому что им ее моральная поддержка была гораздо нужнее. Вывод, они уехали из дома, потому что детей там уже не было. Далее. Они привезли Садовникова, значит, он приезжал в дом Болотина, где с ним и случилось несчастье, следовательно, еще и его машина. Итого пять. Куда они делись? Кто мог на них уехать? Необходимо срочно поговорить с охранниками на въезде – они должны регистрировать все въезжающие и выезжающие машины. Пусть напрягут память и скажут, кто на какой уезжал. Следующее, мне нужна вся прислуга из дома Болотина. Ее там было немало, а сейчас никого. И мне нужны все, подчеркиваю, все бывшие сотрудники службы безопасности концерна. Особенно меня интересуют те, кто работал в охране дома. Судя по следам крови, на дом было совершено нападение, избитую или раненую охрану и прислугу заперли в кладовке. Как они выбрались, выясним потом, но уехать из поселка они могли только на машинах Болотина. Сейчас эти люди могут находиться в больнице или обращались за медицинской помощью. У меня пока все. Действуйте.

Лика выключила микрофон, и некоторое время они сидели молча, а потом она спросила:

– Лев Иванович, а по поводу чего вы закричали «Я понял!».

– Понимаешь, мы зовем Садовникова Ильичем.