Боюсь поднять взгляд. Особенно после того, как слышу:

— Ну, здравствуй, Василиса. Я знал, что мы еще встретимся. Знал.

Раздается звук захлопывающейся двери.

И опять эта самодовольная улыбка на, безусловно, красивом лице. Ничего не меняется.

Беру себя в руки. Я запретила себе реагировать на него. На его фотографии в интернете, на сводки новостей о его личной жизни. Он — пройденный этап.

— Чего молчишь? — ухмыляется. — Так рада меня видеть, что дар речи потеряла?

— Не могу сказать, что меня поразила твоя прозорливость, — отвечаю, глядя прямо ему в глаза. — Как оказалось, бизнес твоего отца не так уж и чист.

— Хм, — Давид не перестает улыбаться, — а ты стала другой.

— Учителя хорошие были.

Делаю шаг в сторону двери, но тут же Давид хватает меня за руку и впечатывает в свое тело.

— Я искал тебя, — шепчет мне в волосы. — Но ты хорошо спряталась. Но я знал, что найду тебя.

— Не ты нашел, Давид, а я сама появилась. Потому что так надо, — поправляю его и упираюсь руками в грудь. Пытаюсь оттолкнуть.

— Опять споришь? — подхватывает меня за попу и усаживает на столешницу. Сам встает между ног. — Зачем сбежала? Разве мы не договорились?

— Ты серьезно, Давид? — я и правда не верю, что он говорит это все всерьез. После всего, что случилось.

— Я же объяснил тебе, что нам на тот момент нельзя было быть вместе. Формально. Но на самом деле мы же были вместе.

— Бред какой-то, — мотаю головой и пытаюсь слезть на пол. — Пусти меня. Перерыв скоро закончится, а мне надо еще с Максимом переговорить.

— Максим, — улыбается Давид. — Никогда бы на него не подумал. А вон как оказалось… Сиди!

Рукой вцепляется в мою ногу, лишая возможности сделать хоть одно движение.

— Это все было раньше. Теперь нам ничто не мешает быть вместе. К черту процесс. Ты уже все рассказала, что от тебя требовалось. Поехали домой, Василиса. Поговорим, — хищно улыбается. — Задолжала ты мне за это время.

— Чего это я задолжала? — не понимаю я. — Денег твоих я не взяла. Помощи от тебя не просила.

— Долг супружеский задолжала, — усмехается, приподняв бровь. — Там уже такие проценты.

Берет мою ладонь и кладет себе на ширинку. Господи, Давид.

— Что-то маленькие проценты-то, — усмехаюсь я, ощупываю пальцами возбужденный член Давида."

"— Маленькие? — он приподнимает бровь. — Ты, похоже, забыла. Напомнить тебе?

Берется за ремень. Он что? Серьезно думает, что я вот так дам ему? Прямо в туалете? В суде? Ну уж нет, бывший муженек, я не собираюсь осквернять правосудие.

— Давид, мы в туалете, — пытаюсь образумить его. Пока словами. — Женском.

— Я в курсе, — злится он, потому что ремень не поддается.

— Пошли в кабинку, — говорю я. — Я помогу.

Давид поднимает на меня взгляд, улыбается, проводит рукой по волосам.

— Ты ж моя девочка, — произносит довольно.