Не бойся, — пытается успокоить меня Максим. — В случае твоей смерти, — я вздрагиваю и испуганно смотрю на него, — да, прости, Василиса, но я вынужден говорить, как есть. Так вот. В случае твоей смерти твоя доля отходит благотворительному фонду.

— Ерунда какая-то. Что за благотворительный фонд?

— Не важно. И не ерунда. Твой отец все правильно предусмотрел. Им невыгодно тебя убивать. Прости.

— Но… — запинаюсь. Я в растерянности. — Что мне теперь делать? Со всем этим?

— Вникать, — пожимает плечами Максим, улыбаясь.

— Я не хочу, — признаюсь. — Я хочу в Питер. Подальше от этого всего.

— А Давиду отомстить хочешь? — неожиданно спрашивает Максим.

Глава 2. Давид

— Еще раз объясняю вам, — сижу перед следователем в ожидании, когда приедет мой адвокат. — На меня напали.

— В женском туалете, — задумчиво произносит он в ответ, отстукивая ручкой по столу. — В здании суда. Сняли штаны и возбудили. А чего хотели-то? Не сказали?

Издевается. Ну, понятно, на его месте я бы тоже не особо поверил. А что делать? Не признаваться же, что меня в очередной раз развела одна и та же девчонка. В последний! Обещаю! Клянусь просто сам себе! Сука буду, если еще раз ей удастся меня обвести!

— Обокрасть, наверное, — отвечаю на вопрос следователя.

— А ты деньги в трусах, что ли, носишь? По старинке? Чтобы наверняка?

Сжимаю губы.

— Слушай, командир, — говорю проникновенно. — Отпусти, а? Ну, видишь же, что не извращенец я.

— Ну все же, — наклоняется он ко мне, — скажи, что ты там делал без штанов и со связанными ногами?

— Нереализованный минет, — отвечаю угрюмо, пряча глаза.

— А другого места не нашли? Так приспичило? — усмехается следователь. — Ладно, — что-то пишет и протягивает бумагу мне. — Штраф вот. Оплатишь.

Хватаю постановление. Выхожу из кабинета и отзваниваюсь адвокату. Его помощь мне больше не нужна.

Почти месяц спокойной жизни. Скучной жизни.

Именно столько я не видел Василису. Я вернулся к прежней жизни. Пробовал забыть ее. Выкинуть из головы. А она… Она сидела занозой и больно жалила каждый раз, когда я пытался выбить ее из башки другими.

Почему так? Она не ценила меня. Не готова была принимать.

Я пытался быть честным с ней. В последнюю нашу ночь я сказал ей правду — нам нельзя было быть пока вместе. Пока. Я же не бросал ее. Просто просил понять.

В моем окружении завелась «крыса». Я знал об этом еще до нашего брака.

Егоров, мой человек в органах, рассказал, что кто-то сильно заинтересован в том, чтобы отжать у меня клуб. Он нужен им как звено в наркоцепочке. Я давно подозревал нездоровый интерес к клубу со стороны торговцев дурью. Всячески с ними боролся.

— Отступись, Давид, — сказал мне тогда Егоров. — Твой клуб идеален для них. Они не отстанут.

— Я сам создавал этот клуб и не собираюсь сливать его в наркопомойку.