Или ты за этот месяц забыла? Люблю только тебя и хочу только тебя. Целый месяц холодный душ. Ты хоть представляешь себе?

— Я целый месяц пахала, Давид. Мне не до представлений было.

— Ты ж моя пчелка-труженица, — смеется он. — Теперь опять придется потрудиться. Но тебе это понравится.

Утыкается мне в шею губами и ведет руку по ноге выше.

— Как поживает моя маленькая девочка? — его рука уже у меня между ног и он проводит пальцами.

— Нет, Давид, — я убираю руку. — Пока ты мне все не расскажешь, ничего не будет.

— Ну, не будь такой жестокой, зайка. Я обязательно все расскажу, но после.

— Нет. Сейчас, — твердо произношу я.

Давид тяжело вздыхает. Убирает руку обратно мне на ногу и рассказывает.

Наверное, все. Я надеюсь на это. У меня в голове миллион вопросов, но я не решаюсь перебить его.

— И ты поверил? — спрашиваю лишь в конце.

— Нет, конечно, зайка. Не поверил, но разозлился. Не хотел наломать дров и поэтому взял себе пару дней. А ты за эти дни просто сбежала.

— А что я должна была подумать? Сухое сообщение от тебя. Я поняла, что больше не нужна тебе. Акции же ты получил.

— Да будь они прокляты эти акции! Все из-за них! Я не знал, Василиса. Правда не знал. Я бы никогда так не поступил с тобой. Ты же не поверила? Скажи мне. Василиса?

Берет мое лицо в руки и смотрит прямо в глаза.

— Давид, а что же теперь? — спрашиваю я.

— Как что? Я тебя забираю и все.

— Давид!

— Все. Ты моя жена. Поехали.

— Я так не могу. Подожди.

— Чего еще ждать-то?

В этот момент звонит телефон Давида.

— Брат. Прости, зайка, — говорит он и выходит из комнаты. Когда возвращается, на его лице смятение. — Мне надо срочно уехать. У брата проблемы.*

— Конечно. Что-то случилось?

— Потом. Так, главное, Василиса. Дождись меня. Поняла? Прямо вот тут сиди и жди. Разберусь с братом и приеду за тобой.

Быстро целует меня и убегает.

Я переживаю, что случилось что-то серьезное. Когда уже будет покой?

Интуитивно глажу живот.

Получается, я должна сказать Давиду…

Тут дверь открывается и входит Вика. С заплаканным лицом.

— Что случилось? — бегу к ней. — Вика! Что с тобой?

— Я не знаю, как сказать тебе, — отворачивается от меня. Прячет взгляд.

— Что, Вика? Что? Говори! Мы же сестры! Что случилось?

— Вот, — протягивает мне какую-то бумажку.

Меня в жар бросает. Точно такую же я держала сама. Примерно месяц назад.

— Вика? — удивленно смотрю на нее и она вдруг начинает реветь. Навзрыд. — Не плачь, Вика. Ты чего? Ну, беременна. Вытянем. А кто отец? Максим?

Мотает головой.

— А кто?

— Давид.

Это не может быть правдой. Не сейчас. Я недоверчиво смотрю на Вику.

— Какой Давид?

— Как какой? Твой бывший муж. Какой же еще.

— Подожди. Ты серьезно сейчас? Но… но как это произошло? И когда?!

— Пока ты по круизам шастала, — отвечает Вика. — Он пришел однажды пьяный.