В те давние, почти былинные времена он превосходил любые зарубежные аналоги, включая знаменитый американский «Ан-64», или «Апач», как его называли военные. Ни один вертолет мира не мог соперничать с ним по неуязвимости. «Двадцатьвосьмерка» была и оставалась единственной винтокрылой боевой машиной, имеющей полностью бронированную пилотскую кабину. Остекление кабины выдерживало прямое попадание пуль калибром до 12,7 миллиметра, а также осколков снарядов.

Продолжая громыхать на всю округу, вертолет опустился на расходящуюся волнами траву, оказавшись развернутым к Белову левым бортом, помеченным еще одной красной звездой.

— Справлюсь ли? — спросил себя он, сжимаясь в комок.

Причислять себя к воздушным асам не позволяла скромность, но кое-какие навыки у него сохранились. В спецучилище любой предмет преподавался таким образом, что и теперь, по прошествии нескольких лет, можно было вспомнить все, что вбивали в головы курсантов дотошные инструкторы. А управление вертолетами в программу обучения входило.

Пока он взвешивал свои шансы, «вертушка» заглушила двигатель. Сначала почти невидимый круг вращения винта трансформировался в прозрачный серебристый зонтик, а тот, в свою очередь, стал постепенно разваливаться на отдельные фрагменты, пока эти мелькающие «спицы» не превратились в провисшие лопасти.

Из кабины выбрались два военных пилота и стали совещаться, кивая на стоящую в пятнадцати метрах «БМВ». Слышно было плохо, да и казахского языка Белов не понимал, но было ясно, что эти двое очень заинтересовались дорогой бесхозной иномаркой."

"Повертев головами и не обнаружив вокруг никого, они одновременно расстегнули штаны и принялись справлять малую нужду. Один занялся вдумчивым омовением переднего колеса вертолета, второй по неизвестной причине предпочел заднее.

Бесшумно стелясь над землей, Белов помчался к ним, выбирая на ходу первую жертву. Пускать в ход оружие он не собирался, как не собирался давать такую возможность своим противникам.

Пилоты услышали его легкую поступь не раньше, чем до них осталось четыре метра.

– Сен ким? — изумился казах, оглянувшийся через плечо. Он все еще продолжал орошать желтыми каплями траву и собственные ботинки.

— Жарамаппын! — завопил его напарник в шлеме с наушниками и микрофоном.

Объясняться с ними было некогда и незачем. Все равно они не уступили бы свой вертолет первому встречному.

Белов оттолкнулся от земли для завершающего прыжка. В полете он заметил, что противник отнял одну руку от ширинки и вскинул ее вверх, заслоняя лицо от стремительно надвигающейся подошвы. Пришлось срочно подкорректировать удар. Нога врезалась пилоту в верхнюю часть грудины, выбив оттуда короткий всхлип.