Несмотря на то, что я не совершала ничего предосудительного, я чувствовала себя, как нашкодившая малолетка, вырвавшаяся от нянек. В детстве у меня был богатый опыт по этой части, поэтому это чувство я ни с чем не перепутаю.

Я одновременно испытывала и опасения по поводу реакции короля на мое своеволие, а запертая дверь вполне прозрачно говорила о желании Эдуарда меня никуда не выпускать, и удовлетворение от того, что я продемонстрировала ему свою непокорность.

Исподлобья я разглядывала его величество, пытаясь угадать по его виду, насколько сильно вляпалась.

Эдуард, скорее всего, собирался ко сну. На нем не было камзола, лишь белая батистовая рубашка, распахнутая на мощной смуглой груди, на щеках лежали тёмные тени пробивающийся щетины.

– Брат, мне кажется, ты не вовремя… – Эдгар же явно не испытывал двойственных чувств, он был недоволен появлением Эдуарда и этого не скрывал, и даже попытался широкими плечами загородить его величеству обзор на меня.

– А мне кажется, как раз наоборот, – отрезал король. – Леди собирается в таком виде подниматься по верёвочной лестнице? Я с удовольствием понаблюдаю.

Буду рад добавить в копилку пикантных воспоминаний еще одно.

Опять он напоминал мне о злосчастном платье! Неужели оно нанесло ему такую травму? И что не так с моим нарядом? На секунду я представила, какое зрелище ему бы открылось, и залилась румянцем.

Очень хотелось огрызнуться: «Смотрите на арбузы леди Фаморы, ваше величество!» – но я не могла себе позволить подобное.

– Ваше величество, – я осторожно подбирала слова, – я не совсем понимаю, в чем причина такого внимания…

– В самом деле? Не понимаете? – поднял бровь Эдуард.

– Если мне не изменяет память, мы с вами об этом уже беседовали сегодня. Что непонятного было в моих словах?

Очень хотелось топнуть ногой и возмутиться. Все. Все мне было непонятно.

От позорного срыва меня спас Эдгар.

– Ты искал меня за тем, чтобы прочитать нотации? – мрачно уточнил он.

– Нет, – все еще не сводя с меня взгляда, ответил Эдуард. – Тебя разыскивал Крайст. У нас изменения в плане.

– Это может подождать час?

Непонятно, к чему упорствовал принц, нам уже испортили не только романтическое настроение, но и вообще всякое.

– Не может, напоминаю, что бал уже завтра.

У меня даже зачесались уши, так захотелось послушать подробнее, что за план, каким боком он касается бала, что затевается… Но никто с моими муками считаться не собирался.

– Хорошо, я провожу Амелию и приду, – поджав губы, согласился наконец Эдгар.

– Не стоит, я сам провожу леди Аддингтон. Сдается мне, придется ей кое-что разъяснить.

Тон Эдуарда намекал, что не стоит ему перечить. Не сейчас.