– Стало быть, не специально, – посверлив меня взглядом, приходит он к выводу. – Натура у тебя такая.

– А ты нарочно? – также переходя на «ты», задала я встречный вопрос, поглаживая бок Малышки.

Его величество приподнял бровь, демонстрируя, что не понимает, о чем речь.

– Темнишь, когда надо и не надо?

Вздохнув, Эдуард взлохматил волосы и отвернулся.

– Амелия, – услышала я, – иногда люди хотят тебя защитить. Не надо им в этом мешать.

– Да что происходит? – взорвалась я. – Не все враги повержены? Выкопались из могил старые? Появились новые?

– Мими… – обернулся удивленный моей вспышкой Эдуард.

– Молчишь все лето, спускаешь на меня всех собак после возвращения, а теперь я оказываюсь нежеланной гостьей во дворце и при этом мне его желательно не покидать! Чем я заслужила подобное отношение? Если ты похоронил нашу дружбу, пусть так и будет. Но ты заигрался.

Скривился, но промолчал.

Повисла тяжелая пауза. Мне казалось, сейчас разрушится все, и назад пути не будет. С трудом взяв себя в руки, уткнулась лбом в теплую шею Малышки.

– Отец мне передал пожелание вашего величества о праздничном бале в Аддингтон-холле.

Опять молчание.

– А ее величество назначила меня младшим церемониймейстером при лидванском посольстве, – довела я до сведения Эдуарда.

– Мы решим это вопрос, – мрачно процедил он.

– Я просто хотела нормальный сезон, – пожаловалась я в слух непонятно кому.

– А зачем тебе нужен нормальный сезон? – грозно спросил Эдуард.

– Как и всем, – пожала я плечами. – Хочу устроить свою жизнь.

– Тогда у тебя его не будет, – резко ответили мне.

Я даже обомлела.

И внезапно меня озарило:

– Так это правда! – я задохнулась от возмущения. – Это ты!

– Что я? – не очень натурально удивился Эдуард.

Сжимая в бессильной ярости кулаки, я наступала на Эдуарда. Это он был во всем виноват!

– Ты испортил мне турне невесты! – я подобралась вплотную к нему и ткнула его в грудь пальцем. – Как ты мог?

– А зачем ты его устроила? – зло спросил меня Эдуард, даже и не думая отпираться.

У меня пропал дар речи.

– Ну ты… ну вы и… ваше королевское величество, – выругалась я.

Уставилась ему в глаза, надеясь увидеть хоть капельку раскаяния. Он сделал мне плохо, он вмешался в мою жизнь, и что? Взгляд Эдуарда выражал только полную уверенность в собственной правоте.

Позабыв, что я не имею право бить короля, ведь это измена, я размахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Эдуард перехватил мою руку и, в одно мгновение обняв меня за талию, притянул к себе, буквально впечатывая в сильное и горячее мужское тело.

Меня окутал запах можжевельника, специй и вина.

Сиюминутный гнев уступил место трепету.

Сердце учащенно забилось, когда Эдуард склонился ко мне. Между нами почти не осталось воздуха.