– Так как? Расскажешь?

– Обязательно, – согласился его величество, – но не сейчас.

Я извернулась, чтобы заглянуть ему в лицо:

– Почему?

– Потому что сейчас мы будем заняты совсем другим… – хрипло пояснил он, и я ощутила, как горячая шероховатая ладонь скользнула под мою потрепанную рубашку и ухватилась за застежку брюк, лишенных кушака.

Глубокий нежный поцелуй лишил меня воли. Да у меня и не было возражений.

Неторопливо избавляясь от одежды, мы упивались друг другом, наши тела сплетались, дрожали и пульсировали. Каждое прикосновение было извинением за то, что мы так долго шли друг к другу.

Триуф двух сердец. Праздник жизни, стряхнувший пыль старых обид, недоговоренностей, мести и потерь.

Я еще никогда не чувствовала себя настолько живой.

И встретила рассвет по-настоящему счастливой.

Эпилог

Когда распахнулись двери моих дворцовых покоев, мне чудом удалось не пролить божественный ароматный чай, присланный мне Дель из поездки к жениху.

В этот момент мы с Кларой, точнее с Модестой Ратоннари, застыли с чашками в руках. Обе прикидывали, нужно ли нам исполнять реверанс, ибо нас посетил его величество Эдуард Первый.

Модеста была ему ровней, я же просто обленилась, и в итоге мы обе схалтурили, благо злющий Эдуард не обратил на нарушение протокола никакого внимания.

– Амелия! – в голосе короля слышалось яростное возмущение. – Он опять это делает!

Ясно.

Папа после нашего возвращения с Побережья до сих пор не может отойти.

Стоило мне попасть в Вингфолд, как леди Имоджин первым делом обрадовала меня тем, что лорд Бранхерст рвет и мечет.

– Он так орал на Фаренджера! – восхищенно закатывала глаза она. – Какой темперамент! Девочка, твоей матери очень повезло!

Я восторгов статс-дамы не разделяла и с удовольствием где-нибудь спряталась от отца, но это было совсем уж детским, неразумным и бесполезным поступком.

Эдуард мужественно решил принять гнев папы на себя.

Орать на короля отец, к его большому сожалению, не мог, но человеком он был злопамятным и мстительным. И до сих пор не простил Эдуарду, что из-за него я подвергала себя опасности.

Никакие мои заверения, что его величество был категорически против моего участия в этом деле, и вообще был не в курсе моего самоуправства, не помогали.

И отец отрывался на короле так, как ему было доступно, а именно: как советник по внешней политике он затягивал любые переговоры, выматывая Эдуарда так, что, приходя ночами ко мне в спальню, он падал в кровать замертво.

Так я узнала, что такое королевская недвижимость.

Зато по утрам меня будили нескромные ласки.

Лишь однажды Дуду восстал посреди ночи живым пособием некроманта, когда через тайных ход ко мне пожаловал Эдгар, основательно меня напугав.