Гвардейцы попытались вежливо оттеснить от меня короля, чтобы в случае чего принять удар на себя, но Эдуард упрямо встал за моей спиной, положив руки мне на талию. Я на секунду откинулась ему на грудь и получила поцелуй в макушку:

– Теперь я обязан выбраться, – прошептал он, – чтобы запереть тебя в покоях на год!

– Как прикажет, мой король, – так же шепотом отозвалась я.

– Что ты будешь делать? – напряженно поинтересовался его величество.

– Не знаю, – я искренне пожала плечами, – скорее всего разрушу все к Проклятому. Сейчас увидим.

И почувствовав, что руки на талии сжались еще крепче, я нараспев прочитала заклинание:

– Лус абео пермистас ме!

Кровь в жилах будто превратилась в кипяток, грудь сдавило стальным обручем и в глазах потемнело.

Глава 91

Я стиснула зубы и продолжила вкладывать силу в заклинание, еще мерцающее на проклятой стене.

Магия, как закипающая вода, поднималась, заполняя меня от пяток до макушки.

Заклятье этого ужасного места тянуло ее из меня, причиняя раздирающую боль, но сырая сила, отозвавшаяся на мой зов, все прибывала.

По стенам побежали разноцветные всполохи, легкими вспышками они опались, жаля леденящими искрами мое пылающее лицо.

Стена начала потрескивать подобно тому, как трещат сухие поленья, подброшенные в растопленный камин.

Пол, казалось, волнами ходил под ногами.

Мне чудилось, что время тянется бесконечно медленно, словно залежалая ириска их старого сундука бережливой леди. Но вдруг…

Волна силы всколыхнулась во мне и поднялась, как от сброшенного камня. Я буквально почувствовала, что захлебываюсь магией изнутри. Нервы оголены, не хватает воздуха, чудовищная боль.

Я больше не выдержу, но должна…

Закусила губу, и почувствовала солоноватый привкус крови во рту.

Магия вырвалась и широким потоком ударила с протянутых рук в стену, растекаясь по ней искрящимся полотном, сначала тускнея, но заново наливаясь силой.

Я знала, что меня ждет, думала, что готова, но ошибалась. И теперь сосредоточилась лишь на том, чтобы сохранить хоть каплю разума в этом безумстве, чтобы активировать ожерелье, когда это потребуется.

– Мими! – я слышала яростный крик Эдуарда сквозь грохот выпадающих из стены булыжников.

– Это плохо кончится, – вторил ему Иден.

– Мими, остановись!

Но даже если бы я захотела, не смогла бы. Подобно горной лавине, сырая сила росла и стремилась наружу, прокладывала себе путь, чтобы вырваться на свободу, впитаться в землю, просочиться в камни, развеяться в воздухе и раствориться в воде, наполняя собой природу.

Тофинбейл был прав. У меня была всего одна попытка. Другой не будет, и я должна довести дело до конца.