Обернувшись, я увидела, что огромное, потемневшее от времени зеркало в массивной деревянной раме лопнула, и нижняя часть стекла мелким крошевом осыпалась на пыльный каменный пол.

Вот так.

Путь назад отрезан.

Я постаралась выглянуть из-за плеч гвардейцев, взявших меня в кольцо, и увиденное мне очень не понравилось.

Мы находилось в небольшом полутемном помещении с явными признаками запустения. Выцветшие портьеры уже непонятно какого оттенка на узких окнах с закрытыми ставнями, сквозь которые пробивались тонкие лучи света. В них кружились пылинки и мошки. Единственный зажженный факел скудно освещал пространство, тут и там валялись щепки, стол был перевернут, скамья разломлена, но не это заставило меня похолодеть.

Возле одной из стен лежали тела, и мне как целителю не стоило большого труда определить, что живых среди них нет.

Двое из личной гвардии короля, один телохранитель Эдуарда и те, кого я не знаю. Надо полагать воины наших врагов.

Мне не нужно было даже доставать рисунок с символами, который мне передал лорд Натори, я и так знала, какая стена скрывает от меня его величество.

Невидимая тонкая, но прочная как канат протянулась от сердца в нужном направлении. Я сжала кулаки.

Итак, войти не сложно, сложно – выйти. Еще сложнее, что нам нужно перебраться на ту сторону. В цитадель. Я отдавала себе отчет в том, что Эдуард не позволит покинуть форт, не убедившись прежде, что орден разгромлен.

Мысленно я повторила заклинание и приободрилась. Я все помню. У меня все получится. Я усилием воли отогнала страхи, что моей силы может не хватить, и мы навсегда останемся здесь.

– Нам следует держаться кучнее, – неуверенно предположила я. Полководец из меня, конечно, был никакой, но мужчины не стали надо мной посмевиваться.

Чуть перестроившись, мы подошли к нужному месту. Один из парней повернул канделябр на соседней стене, и с шорохом крошащегося камня стена медленно отъехала в сторону, открывая узкий темный тоннель.

С замирающим сердцем мы вошли, прихватив с собой единственный в зале факел. Как бы мне ни хотелось на другом его конце увидеть друзей, но увы, мы опять оказались перед подобной стеной.

Как только мы повернули очередной канделябр, позади нас плита встала на место.

Хитро.

И страшно.

Эта стена отодвигалась медленнее, и мне, никогда не боявшейся тесных пространств и спокойно пользовавшейся узкими тайными переходами дворца, влрруг стало не по себе. Казалось, что уже нечем дышать, что стены надвигаются на меня, а потолок вот-вот рухнет, и единственное, что останавливало меня от того, чтобы позорно заскулить от страха, были суровые гвардейцы. Мне очень не хотелось посрамить отца. Не хочу, чтобы они думали, будто лорд Бранхерст воспитал трусиху и неженку.

В очередной тоннель мы вступили с опаской.