Щеки залил румянец при мысли о том, что его величество был очень даже «за» аудиенции без корсета, и останавливали его вовсе не морально-этические аспекты.

«Ну он и сейчас частенько спит в твоей постели», – усмехнулся Нечто.

«Подглядывать нехорошо!» – рассердилась я. – «И скажи на милость, почему ты не рассказал мне об этом?»

«А зачем?» – искренне удивился замок. – «Ничего интересного все равно не происходило. Было бы что-то забавное, я бы рассказал».

«Да неужели?» – продолжала негодовать я. – «И отчего же тебе не показался любопытным факт, что к нам пытались прорваться заговорщики?».

Напомнила я Вингфолду, как испуганно я прислушивалась к звону стали за дверью комнаты отдыха.

«Эвергард и Ратоннари уже спешили на подмогу», – равнодушно ответил Нечто.

«Стало быть, ты в курсе и про князя?» – изумилась я.

«Ну разумеется, договор с ним Эдуард заключил много лет назад. Интересный малый этот ваш фальшивый граф. За ним наблюдать было нескучно».

Нескучно? Мы тут вообще пытаемся выжить и уберечь страну от переворота!

Я кипела от злости.

«А за теми, кто был в парке тебе наблюдалось тоже с удовольствием?» – вкрадчиво спросила я.

«Да. Было захватывающе», – безмятежно согласился Нечто.

«И ты не посчитал нужным рассказать о засаде?» – у меня почти не оставалось сил даже на гнев, но я откровенно не понимала причин такой скрытности.

«Кому? Тебе?» – переспросил Нечто. – «И что бы ты сделала? Арбалетчики пришли порталом. Особенным порталом. Ты бы все равно ничего не успела. Сообщить королю у меня возможности нет. Но я помог.»

«Чем?»

«Хватит, – прекратил нашу перепалку Нечто, и я почувствовала его раздражение. – Пора за дело. Нужно пройти последнюю ступень».

Ненавижу, когда последнее слово остается не за мной. В последнее время, каждый норовил выставить мне свои условия: Эдуард, Фаренджер, Бриан и даже отец. Право слово, сколько можно? И Вингфолд туда же!

«Что я должна делать?» – поморщилась я и обвела взглядом памятный зал.

Все тот же алтарь. Все те же, вызывающие у меня мурашки, стоящие друг на против друга, каменные плиты с письменами.

«Поверни их», – отдал команду Нечто.

Что? Повернуть? Я, наверно, ослышалась!

Даже будучи полной сил, я не смогла бы сдвинуть ни на чуть-чуть эту махину. Что уж говорить о нынешнем моем состоянии, когда лишний шаг мне дается с таким трудом, будто я волоку камни.

«Поверни», – настаивал Нечто. – «Я помогу».

Будто понукая меня, одна из гончих прошла к пугающим плитам, оглянулась на меня и там осталась сидеть немым укором моей трусости. Мне очень не хотелось трогать эти древние камни, но, кажется, другого выхода у меня не было.