Пусть его величество начнет исповедоваться, а я послушаю.

И постараюсь задать правильные вопросы.

– Мне знаком этот взгляд, – прищурился Эдуард. – Ты что-то задумала.

Я вздернула подбородок.

Немыслимая наглость, но на фоне того, что я вломилась к королю в спальню, тыкала ему и требовала объяснений, это уже было мелочью.

Начиналась очередная великая игра «Кто кого», в детстве я редко выигрывала у Дуду, но теперь ставки возросли. В этот раз я приложу все усилия на полном серьезе.

– Разве я могу? – удивилась я, невинно хлопая ресницами."

"– Амелия, декольте портит весь эффект от твоей игры, – рассмеялся Эдуард.

– Поверь, я далек от мысли, что ты не попытаешься мне отплатить за то, что узнаешь.

Да-да, именно поэтому вы, ваше величество, и дозируете сведения, чтобы желание ответить взаимообразно у меня не стало слишком ярым.

– В ногах правды по-прежнему нет, предлагаю устроиться поудобнее, – предложили мне место в уютном кресле напротив камина.

Я предпочла предложение принять. Эдуард и так давил с высоты своего роста, так что пусть он продолжает делать, когда я смогу вытянуть ноги. Сам король решил остаться там же, где и был, а вот гончие разделились.

Одна из них заняла место у меня в ногах, а две остались сторожить его величество.

Сделав глоток терпкого вина, я отставила бокал и, полюбовавшись на то, как играют языки пламени на гранях хрусталя, напомнила, для чего мы собственно здесь собрались:

– Так что за ритуал я инициировала? И когда?

Черные глаза стали серьезными.

– Это было давно. Я уже не был ребенком, а вот у тебя еще гулял ветер в голове. На вскидку, где-то за год до гибели отца.

За год до гибели Гевина, мне было четырнадцать. Не таким уж я была и ребенком.

Я вполне чувствовала себя девицей, и мне уже позволили носить платья, закрывающие кончики туфель. Я даже была влюблена. В Эдуарда, разумеется. И делала все, чтобы он об этом не догадался. Тогда мне казалось, что я в этом преуспела, а сейчас у меня на этот счет появились сомнения.

– Мы тогда с тобой проторчали весь день в библиотеке. Ты искала хоть что-нибудь, что поможет тебе усилить целительство. И не обнаружив ничего, ты решила поискать редкие рецепты…

Силы небесные!

Я, кажется, вспомнила… Вспомнила тот день.

Эдуард говорил, а у меня перед глазами оживали картины из прошлого.

Я была на грани отчаяния.

За несколько месяцев до этого мне исполнилось четырнадцать. Я со дня на день ждала, когда же откроется мой второй дар, ведь у всех он проявлялся раньше. Четырнадцать – это уже поздно. Настолько, что почти нет надежды.

И каждый новый день приносил мне разочарование.

Мама жалела меня, отец подбадривал, и только Эдуард не обнадеживал, но говорил, что это не важно, сколько даров. Важно, как я могу распорядиться тем, что у меня есть.