— Если хотите наших девчонок в трактире гостям на потеху отдавать, то сразу нет. Мы как-нибудь сами.

Хороший парень, умный и преданный. Умеет за своих постоять. Отличный лидер. И все его слушают, надо же.

— И в мыслях не было! — улыбнулась я. — Мне вы нужны как дешёвая рабочая сила. Мебель сделаете, поможете с обустройством. Старшие девочки будут помогать по хозяйству. Младшим наймем учителя-воспитателя. Ну и предпринимателям, которые занимаются благотворительностью, Его Величество обещал налоговые льготы с этого года.

— Большие льготы?

— От тридцати до пятидесяти процентов в зависимости от сферы деятельности, — ответила Бесо, взявшему на себя бремя ведения переговоров. Даже Доминика не возражала против этого, только прятала улыбку за макушкой Дэвида, который незаметно перебрался к ней на колени.

Бесо снова взъерошил волосы, посмотрел на меня вопросительно и уточнил на всякий случай.

— Мы будем жить на вашей земле в построенном вами доме, на ваши деньги будем учиться грамоте. А еще будем работать у вас в таверне, и вы будете нам за это платить?

— Да, я думаю, будет разумно открыть каждому из вас счёт в Большом Гномьем Банке, на этот счёт вы будете получать заработанные деньги, снять которые сможете только вы и только после шестнадцати лет.

— Сколько?

— Я смогу платить не сразу, придётся вложиться в новый дом, да и, честно говоря, сейчас я довольно ограничена в средствах… — немного замялась я, но тут же исправилась. — пять медяшек в день. От того, сколько вы работаете будет зависеть сумма на вашем счету.

Доминика кивнула, задумавшись. А я прикинула, где взять столько работы, чтобы никто из детей не был ею обделен. По всему выходило, что придётся устроить зимний сад, и пусть за ним ухаживают.

Бесо встал со своего места, посмотрел на товарищей по приюту и спокойно, обстоятельно начал с ними говорить.

— Ребят, нам сейчас предлагают переехать неизвестно куда и неизвестно зачем. Мы не знаем, что будет дальше. Не можем верить незнакомой лине, она нас и кинуть может, такое бывало с другими отказниками. Но она не предлагает нам сидеть на своей шее, есть бесплатно и спать на мягких кроватях. Зато предлагает шанс заработать, чтобы потом, когда исполнится шестнадцать, не оказаться на улице совсем без денег. Я много заработать не успею, но у вас шанс есть. Пять медяшек, конечно, мало. Но на первое время и то хлеб.

— Конечно, по мере того, как моё дело будет развиваться, ваши зарплаты вырастут. Но вы должны понимать, что работать весь день вы не сможете, так что зарплаты взрослых работников будут минимум в два раза выше. А пять медяшек, между прочим, это обед в небольшой таверне. Два дня работы — одна серебрушка. Двадцать дней работы — один золотой. А на один золотой можно купить тёплую верхнюю одежду и сапоги.