Бэлла Львовна проводила его в свою комнату, где Руслан минут двадцать убивал время при помощи пролистывания журналов «Огонек», кипа которых лежала на тяжелом дубовом столе, покрытом красивой темной скатертью. Он слышал доносящиеся из-за стены звонкие мальчишеские голоса сыновей Натальи Вороновой, потом откуда-то из прихожей зазвучал неторопливый говорок старухи. Наконец Бэлла Львовна вернулась, держа в руках раскрытый блокнот.

– Я дозвонилась до Наташи, она обещала дать вам интервью, но по телефону. Минут через пять вы можете ей перезвонить вот по этому номеру, – она выдернула из блокнота листок и протянула Руслану, – она ответит на ваши вопросы. Кроме того, она попробует договориться с другими людьми. Если сумеет, конечно.

Через несколько минут Руслан набирал номер телефона, по которому в настоящий момент можно было поговорить с Вороновой.

– Наталья Александровна, это Руслан Нильский из Кемерова, – бодро начал он. – Вы меня помните?

– Я вас слушаю, Руслан.

Ни удивления, ни радости в голосе Вороновой он не услышал. Одно только равнодушие и легкое раздражение замотанного и издерганного человека, которого отвлекают на какую-то ерунду. Впрочем, удивляться Вороновой нечего, ведь Бэлла Львовна ей уже сказала, что приехал журналист из Кемерова, который раньше был фотографом. Да и радоваться его звонку нет причин. Кто он ей?"

"Воронова несколькими внятными фразами ответила на его вопрос, делая паузы, чтобы он успел записать, и Руслан понял, что интервью по телефону ей приходилось давать не один раз. Потом она назвала несколько громких имен политиков и деятелей кино и продиктовала их телефоны и время, когда им удобно было бы поговорить с журналистом. Весь разговор занял не больше десяти минут.

Спускаясь по лестнице, Руслан одновременно радовался и недоумевал. С одной стороны, здорово, что так получилось с редакционным заданием! Если он сумеет дозвониться до всех этих деятелей, которых назвала ему Воронова, то такой материал подавать не стыдно, одни имена чего стоят. Но с другой стороны, где же хваленое московское гостеприимство? Мало того, что Воронова не пригласила его зайти как-нибудь вечерком, когда Ира будет дома. Так эта старая грымза соседка даже чаю выпить не предложила. У них в Сибири люди так себя не ведут. В его родном городе Камышове, например, даже и представить себе невозможно, чтобы человек пришел в дом, пусть и в первый раз, и его не позвали к столу и не налили стакан чаю. А уж если тебя с человеком познакомили, если ты был у него дома, то просто-таки долг чести пригласить его к себе. Ира не постеснялась напроситься к Руслану в гости, когда ей было скучно в чужом городе, что ж, вполне понятно.