Куда-то поплыли мои воспоминания, мои чувства, заботы, все – значимое и не очень. Кажется, все, что было, было очень давно, так давно, что будто бы и не со мной. Я легко отпускал память о детстве, юности, куда-то исчезали школьные годы, а за ними потянулось и все остальное."

"Тоннель не заканчивался, мы не проезжали мимо других станций или тюремных камер, не сворачивали, встречных вагонеток я тоже ни одной не заметил.

Казалось, что эта дорога никогда не закончится и остаток вечности я проведу в пути. Меня это в принципе устраивало, лучше так, чем в сырой грязной камере.

Но вот впереди я заметил белую точку. Вагонетка уже разогналась до такой степени, что все вокруг слилось в беспросветную темноту. Точка постепенно разрасталась, пульсировала. Она приближалась к нам или мы приближались к ней – было неясно, но я почему-то хотел, чтобы она не прекращала расти.

Меня переполняли какие-то странные сильные чувства. Я ощущал великую радость, такую, которую ощущают люди, достигнув цели всей жизни. Хотелось кричать от восторга, я был готов расплакаться от нахлынувшего счастья.

Ее свет тянул свои распростертые объятия, от него шло тепло, которое просачивалось сквозь пространство, проходило через меня, наполняя собой и оттесняя кромешную тьму. Представляю, как по-дурацки выглядело бы мое лицо, если посмотреть со стороны.

Через пару секунд свет полностью заполнил тоннель, и мы растворились в нем. Тюрьма осталась где-то далеко позади страшным беспокойным сном.

Я крутил головой – окружающий мир исчез, словно его стерли ластиком, оставив только белое полотно. Постепенно вагонетка начала сбавлять ход, а через мгновение и вовсе остановилась.

Аккуратно, боясь оставить грязные следы, я ступил на белый блестящий пол и осмотрелся. Стен не было, потолка тоже; кажется, я был нигде и приехал из ниоткуда.

Я – человек, а человеку в таких ситуациях свойственно сходить с ума, звать на помощь, пытаться найти всему рациональное объяснение, хлестать себя по лицу, пробуждая ото сна. Но пребывающее во мне чувство эйфории, как у первокурсника, впервые потрогавшего женскую грудь, отбивало охоту думать.

«Где мы?» – хотел я спросить странного мальчугана, но он исчез, пропала и вагонетка.

Я сделал несколько шагов и вдруг уперся во что-то. Это была стена. Я пошел вдоль нее, и каково было мое удивление, когда через два метра я достиг угла.

Я находился в небольшой комнате. Откуда-то сзади роем шершней прожужжал противный школьный звонок. Он буквально отрезвил меня, и состояние восторга вмиг сменилось легкой растерянностью. Белый свет начал тускнеть, проявились кирпичные стены, а над головой нависла массивная бетонная плита.