Мы придумали правила не по причине того, что нам так захотелось. Здесь так надежно и спокойно лишь потому, что когда-то кто-то допустил те или иные ошибки, а на их почве уже зародились определенные нормы. Всем нам будет лучше, если мы будем просто следовать инструкциям, вот и все.

– Понял и согласен с вами.

– Что еще?

– В договоре не указаны сроки.

– А вы сколько собираетесь у нас пробыть?

– Я, честно говоря, думал о месяце.

– Месяц? – Он остановился. – Ну, знаете, это не разговор, вы же видите, сколько тут работы, а что вы успеете сделать за месяц?

– Ну просто, понимаете, я не привык так, вдали от жены, от людей, да еще и не разговаривать ни с кем целыми днями, с ума сойдешь!

– Мы не запрещаем вам общение. Вы можете говорить со мной, можете говорить с Виктором. Просто с Виктором нужно придерживаться правил конфиденциальности; например, этот разговор, как и любой другой, должен полностью оставаться… – он несколько раз показал пальцем на меня и на себя.

Мы прошли несколько камер молча; должно быть, эти паузы давались мне, чтобы переваривать услышанное, проникнуться сладкими перспективами, затем он снова заговорил:

– Я, возможно, ошибаюсь, но, по-моему, вы сюда приехали посреди ночи явно не потому, что у вас все в порядке.

«К чему это ты клонишь?»

– Ну заработаете вы за месяц, а дальше что?

– Буду искать другую работу, в городе.

– И много заказов у вас обычно с таким стабильным и, как мне кажется, неплохим заработком?

Я молчал. Мы шли и шли по коридору, затем свернули в другой, а потом и в третий.

– Пока мы с вами прогуливаемся, вы прикинули, сколько здесь камер без решеток?

– Не считал…

– В любом случае вы сами понимаете, какой здесь большой объем. А если вы подпишете с нами договор, ну-у-у, скажем, для начала на восемь месяцев… – Я взглянул на него с видом: «Восемь месяцев, ты серьезно?»

Он продолжал:

– …То я могу вам дать слово, что выпрошу для вас повышение зарплаты уже через месяц! Как вам такой расклад?

«Вот ведь хитрожопый какой, знает, на что жать, как крутить».

Я промолчал; не стоит давать ему повод быть уверенным в собственных словах о моей безысходности. Я мог отрицать сколько угодно, но на самом деле был готов на любые условия ради хоть каких-то денег.

– У вас тут сеть не ловит, я жене даже позвонить не могу.

– Любой из служебных аппаратов, висящих в коридорах, может дозвониться в город. Наберите 336, затем номер и звездочка и сможете позвонить.

– А принимать звонки смогу?

– Принимать, к сожалению, не получится, номера тюрьмы высвечиваются как неопределенные.

– Но ночью звонил какой-то мужчина!

– Да? Странно, и что хотел?

– Понятия не имею, по ходу, ошиблись номером.