Охранник достиг состава и не спеша сел внутрь. Через секунду колеса заскрипели и начали свое движение. Состав медленно ушел внутрь тоннеля, забирая с собой туман, и в крыле снова наступила тишина.

Я осмотрелся по сторонам. Заключенных в камерах было не разглядеть. Должно быть, сидели, забившись по углам.

«Назад пути быть не может».

Я понятия не имел, куда мне идти и сколько времени все это займет, но и оставаться было глупо. Рабочий день скоро должен был подойти к концу, и к тому же я не знаю, как часто охранники выходят на связь. Думаю, что скоро начнут меня искать, значит, есть смысл покинуть крыло раньше.

«Жаль, что Вадик не пошел со мной, вдвоем было бы спокойней; хотя, может, оно и к лучшему, бог знает, что он еще выкинет в дороге».

Сделав глубокий вдох, я пересилил себя и, ступая на техническую тропку, тянущуюся вдоль стены, зашел внутрь тоннеля.

Внутри было темно, даже тени сливались в общую бесформенную массу. Призрачный фосфорный свет еле пробивался сквозь мглу и не особо помогал. Глазам требовалось время, чтобы привыкнуть.

Вдоль стен тянулись толстые жилы проводов.

Должно быть, все они брали начало в том помещении, где я недавно побывал, когда приваривал ручку к шкафчику.

Сквозняк внутри тоннеля был достаточно сильным и, обдувая разгоряченное быстрыми шагами тело, заставлял его иногда вздрагивать. Подгоняемый воображаемой погоней, я то и дело переходил на бег, но в итоге мне пришлось замедлить шаг.

Тьма то сгущалась, то расступалась. Иногда я шел по хорошо освещенному участку и был как на ладони, а иногда мрак становился таким плотным, что казалось, будь у меня нож, я мог даже отрезать себе кусочек.

«Ну, уж лучше тьма, чем треклятый туман, в котором бродят призраки», – подумал я, но, вспомнив, что сам недавно был призраком, понял, что бояться нужно как раз не их, а тех, в чьих жилах течет кровь.

Иногда я оборачивался, пытался разглядеть начало пути, но оба направления выглядели безнадежно одинаково.

«И это только первый тоннель, сколько их еще будет, пока я не выберусь?»

Нос закладывало от тошнотворного запаха стухшей воды, которым я уже насквозь пропитался за время, проведенное в тюрьме. Иногда под ноги попадались камушки или железки, которые отлетали от моих ботинок, и звук разлетался эхом на весь тоннель.

В такие моменты я замирал, закрывал рот и нос ладонью, прислушивался, а затем, убедившись, что, кроме меня, никого нет, шел дальше.

Я брел, придерживаясь за холодные влажные стены, и периодически рука нащупывала дверные выступы или ручки. На каждой из дверей имелся кодовый замок, кнопочный либо поворотный. Попробовав ради интереса пару раз угадать порядок чисел, я, естественно, терпел крах и шел дальше.