По их головам и спинам неоднократно скользили ярко жёлтые лучи, рядом с противным свистом в землю впивались пули, вздыбливаясь фонтанчики грунта, но бойцы упрямо двигались к позициям советской пехоты. Добравшись до первой линии окопов, они передали Сидоренко и Старцева санинструкторам."

"Потом Василькова закрутили боевые будни, новые вылазки в тыл врага. Он много раз пытался хоть что-то узнать о судьбе друга, обращался к командиру полка и в медицинскую службу. Однако, в окрестностях Рыльска, к тому времени стало так жарко, что начальству было не до взводных. Медицина же, переправляла всех раненых в прифронтовой госпиталь, куда их увозили потом - никто из докторов не ведал. Меж тем, как выяснилось позже, Иван Старцев и Пётр Сидоренко, миновали прифронтовую медицинскую часть, сразу попали в ближайший эвакогоспиталь, находившийся в Мичуринске. В тамошнем хирургическом отделении они проходили лечение. Одесситу повезло, его могучий организм, без особых проблем, справился с проникающим ранением. Сидоренко прошёл полный курс лечения, реабилитации, отгулял отпуск по ранению, положенный ему, и снова отправился на фронт. С Иваном же, судьба обошлась иначе - осколки немецкой противопехотной мины сильно покалечили его ногу, раздробили кости, в клочья разорвали связки и мышцы. В какой-то момент врачи намеревались ампутировать ногу, едва ли не по колено, но один из хирургов настоял на операции, в результате ногу он спас, отрезал только часть ступни. На войну капитан Старцев больше не попал.

К ноябрю 1941 года, на фронт убыли более половины московских милиционеров, пятнадцать стрелковых дивизий НКВД были сформированы из недавних оперативников, следователей, участковых, пожарных, которые тогда входили в состав этого наркомата. Мужчин, ушедших на фронт, часто заменяли женщины, однако это не всегда себя оправдывало, ведь сотрудникам правоохранительных органов в тылу приходилось выполнять двойную работу. Они боролись с фашистскими диверсантами и искореняли бандитизм, поднявший голову, поэтому в скором времени, на работу в милицию начали направлять офицеров, старшин и сержантов, комиссованных из армии. Так Иван Старцев и оказался в МУРе.

А повстречались друзья в столице совершенно случайно, в июле сорок пятого. Дивизия, в составе которой Александр Васильков прошёл через половину Европы, и оказался на восточной окраине павшего Берлина была расформирована там же, в маленьком местечке Фредерсдорф. Личный состав погрузился в эшелоны и отправился в Советский Союз. Александр вернулся в родную Москву, недельку отпустил себе на отдых, после чего наведался в геологическое управление, откуда в сорок первом призывался в армию и был отправлен на фронт.