Саня согнулся в три погибели и с искаженным страданием лицом растирает больную ногу, ему явно сейчас «ни до чего». Остальные наши пытаются одним глазом держать в поле зрения удаляющихся чужаков, другим – следить за приближающимися рогачами.

– Буры. Побежали, а то растопчут нас тут на фиг сейчас.

Миша, секунду поколебавшись, кивает:

– Так, все вперед! Чуть-чуть осталось! Чужих без внимания не оставлять! Бегом-бегом-бегом!..

Медленно набираем разбег. Блин, до чего же мне хреново-то, а… ладно, двести метров осталось, добежали почти.

Скворцов, к забегам с полной выкладкой явно подготовленный куда лучше меня, на бегу перестраивается поближе. Блин, даже лицо ко мне повернул и при этом еще и под ноги умудряется смотреть. Монстр какой-то, я вот еле на ногах держусь…

– Какого хрена они тут делают?

Блин, у него даже одышки почти нет. Ну есть, конечно, но по сравнению со мной – как будто человек не спеша по бульвару прогуливается. Отвечаю, выплевывая слова между вдохами:

– Думаю!.. тоже!.. турок!.. валить!..

Ну а что еще? Явно не на рогачей пришли охотиться за две с лишним тысячи километров от дома. Может, конечно, хотели нам какую-то диверсию учинить, но для этого двенадцать человек (я на бегу посчитал) маловато все-таки.

Миша, двигаясь все в том же плавно-размеренном, однако быстром темпе, удовлетворенно кивнул:"

"– Хорошо! Договоримся – вместе турок точно разделаем.

Ага. Вот только…

– У них!.. негров!.. нет!.. с собой!.. Посматривай!..

Миша хотел было переспросить, но понял, что я имею в виду, и мрачно кивнул. В самом деле, если буры не планируют свалить нападение на негров, то на кого? Кандидатов не так чтоб очень уж много, однако.

Наконец-то мы добежали! Буры уже на середине склона, так что мы с разбегу заскакиваем на пару метров вверх и, помогая себе руками, карабкаемся вслед за ними.

Через несколько секунд снизу доносится разочарованное всхрапывание рогачей. А вот хрен вам: кто не успел, тот опоздал.

Забравшись, наконец, на верх, обнаруживаем буров уже рассредоточившимися по окрестностям (ну насколько уж площадь вершины холма позволяет, она тут метров тридцать на пятьдесят, не больше) и с оружием в руках. На нас, правда, не направлено, и на том спасибо.

Чуть отдышавшись, нахожу глазами их старшего. Ага, вот он, мрачно посматривает на нас… э-э… нет, конкретно на меня, одновременно что-то обсуждая с одним из своих… е-мое, вот так встреча! Это же Малой! Ну тот самый, Петер Виль… э-э… Вильехофен, как-то так. Тот, кто начал сражение за кейптаунский аэропорт. Его тогда довольно прилично зацепило огнем со «Спуки», я к нему в госпиталь еще пару раз заходил, а потом он уехал в Фолькстаат, уже когда началась вся эта история с отравившимся печеньками суданцем. Надо же, как тесен мир.

Быстро обдумываю, к добру это или к худу.