Передаю команду дальше по цепочке и с удовольствием следую его примеру. Особого шухера не видно: наверное, опять носорога, прайд степных львов или стадо рогачей впереди увидели, будем обходить. Оттянув руками лямки рюкзака, вращаю плечами, стараясь размять затекшие мышцы и суставы, ослабить боль. Э-хе-хех… не двадцать лет мне уже, далеко не двадцать. Впрочем, марши по пересеченной местности, да еще и навьюченным как осел, и тогда в перечень моих любимых занятий не входили. Одно утешение – ноги пока что не натер, а то бы вообще звиздец был. Что, всё – продолжаем движение? Черт. Я бы еще минут пять посидел.

Мы идем от места высадки уже четыре с половиной часа, обходя Сегют по широкой дуге. Дело постепенно движется к вечеру, так что шансы наткнуться на случайных турецких охотников невелики. Да и зачем бы им отходить так далеко от лагеря – дичи здесь полно, только успевай уворачиваться. Вот насчет сторожевых постов – другой вопрос. Но после долгого обсуждения решено, что вероятность их здесь нахождения невелика. Ну так далеко в смысле – возле са́мого-то поселения наверняка есть, днем, во всяком случае. А выставлять посты в совершенно безлюдной, зато кишащей хищниками и прочим опасным зверьем саванне за пятнадцать километров от поселка – это надо быть реальным параноиком, в плохом (медицинском, то есть) смысле. В любом случае у нас есть головной дозор из трех человек, и старшим там идет Миша, который, сдается мне, любого супостата заметит первым. Ну или, по крайней мере, не даст себя бесшумно снять, это уж наверняка.

Траектория движения нашей цепочки понемногу смещается вправо, хотя по идее уже пора бы потихоньку принимать в другую сторону, к Гискару. И темп что-то вырос, перейдя с отметки «походный шаг» на «быстрый». Только давайте без бега как-нибудь обойдемся, а, мужики? Только забега мне сейчас не хватает для полного счастья.

Плоский и широкий холм слева постепенно смещается с «десяти часов» на «девять», а потом и на «восемь». Его, что ли, обходим? Ну вообще-то правильно – идущий по склону человек на фоне неба заметен, как таракан на тарелке. Но спешить-то так зачем? Холм вроде как никуда не движется, стоит себе на месте.

Разгадка приходит несколько минут спустя, когда вдали, на раскинувшейся за холмом равнине, появляется шевелящаяся коричневая полоса. Можно, конечно, достать бинокль и посмотреть, но лень – я и так знаю, что это. Сезонная миграция. Стада рогачей, уходивших весной на юг, возвращаются обратно. Мы сегодня одно такое уже обходили, и еще с борта «Разбоя» парочку видели. А? Ну, разумеется, Глеб назвал, как и «Ушкуй» с «Геноцидом». Шутник, блин. Я предлагал «Арьяварта»[62], но никому не понравилось. Темные люди, что тут скажешь.