– А землю тут брал? Ну под хозяйство в смысле?

– Не… решил свое все наверху взять. Там место сказочное просто – холмы, лес, пастбища, речка небольшая… я еще расширился, раза в три, теперь латифундия целая, ха-ха.

Ну почему бы и не расшириться, если возможность есть, надо пользоваться моментом. Правда, со временем за все это придется платить налог, ну так на то и хозяйство, чтобы себя окупать.

– Жарковато, нет?

– Нормально, привык уже. Так что, брать-то будешь? Сразу бы и оформили.

– Буду, что ж не брать-то… городской участок возьму, только не на берегу, а во-о-он там, на холме, – киваю на невысокий плоский холм в километре от города.

 – Или у тебя там что другое по генплану, ха-ха?

Глеб улыбается, но явно из вежливости, а сам, судя по взгляду, погружается в глубины памяти:

– Не, жилой район там. Сквер на самой вершине, небольшой. Нормально. А чего не здесь, на берегу? Центр же тут будет.

– Ну а на фига мне центр? Шум, пыль, суета. А там тишина, вид хороший, ветерок. Слушай, тут есть народ, кто в виноградниках шарит, да?

Здоровяк чуть неуверенно кивает:

– Ну да, кто-то есть, заложили же виноградники… А что, тоже хочешь?

– Ага.

Проконсультируюсь, чтоб нормальный участок под это дело выбрать. Не поверишь, лет десять уже мечта есть – завести собственный виноградник и свое вино делать. Сидишь так на веранде с бокалом… красота ведь?

– Мм… ну, каждому свое. Я вот лучше дрова в своем лесу нарублю и полдня их колоть буду. Или с лошадьми позанимаюсь.

– Тоже хорошо…

Но мой вариант, конечно, лучше. Печально, конечно, что ради него придется опять воевать, но тут уж дело такое – либо ты убиваешь за свою землю, либо тебя убивают за нее, и она становится чужой.

От смены миров этот закон ни хрена не меняется.

Русь, нижнее течение Аустралиса, правый берег, Ладога, дом Виталия Чернова

Та-а-ак… вначале чищу картошку, режу каждый твердый, желтоватый клубень на четыре части… теперь все это залить водой… пара минут возни с «керосинкой», и вот она уже гудит, словно приближающиеся откуда-то издалека «коробочки»[53]. Тщательно вымыть руки, кастрюлю на огонь, сковородку тоже, пусть нагреется, подожду немного. Теперь мясо, с вечера порезанное и замаринованное, на горячий металл… пока оно шкворчит, порезать лук…

«Виталя, ответь «Вышке».

Эх, никакой дисциплины эфира.

– Да, Толик, че такое?

«Тут это… корабли плывут! Два!»

Сволочи! Не могли на час позже объявиться. Нет, я в курсе, конечно, они еще вчера с нами на связь вышли, но надеялся успеть позавтракать.

– Принял. Далеко?

«По Левой протоке идут».

– Блин, Толик, она длинная. Далеко, спрашиваю?"

"«Ну… километров двадцать, наверное. Только появились».

Ага, как же.