Плюс два сделанных в Детройте дизеля весьма неприхотливы и, хочется верить, смогут кушать нашу самопальную солярку без особых проблем для здоровья.

Глеб отвлекся на заработавшую рацию:

– Больших, слушаю. Что?! Живые? Сколько?

Дав отбой и наткнувшись на наши вопрошающие взгляды, поясняет:

– Да, блин, вот как чувствовал, что нельзя никого лишнего на берег выпускать!

– Че случилось-то?

– Дебилы случились! Поохотиться им, уродам, захотелось!"

"Выясняем подробности. Сегодня в обед наш предводитель, уступив просьбам осатаневшего от безделья переселенческого контингента, разрешил сойти на берег тем, кто не занят в строительстве.

Народ, радуясь возможности размять ноги, массово десантировался на твердь земную: разумеется, на заранее обследованное место. И все бы хорошо, но у группы будущих колонистов в одном месте заиграл ветер, и мужики решили немного поохотиться. Благо неподалеку обнаружилось стадо тех самых «лам», что мы видели в первый день. Животные оказались непугаными (да и с чего бы?) и подпустили охотников довольно близко. Четыре выстрела, две ламы, отпрыгнув было в сторону, ложатся на землю, а по рации доносятся жуткий мат и крики: «Доктора!» – Как выяснилось, в расположенном метрах в двухстах позади стада островке кустарника прятались от начальственного взора трое рабочих, которым именно сейчас нестерпимо захотелось раскурить купленный в Порт-Дели косяк. Разумеется, по несчастливой случайности, выпущенная из «Вепря»[47] пуля 7,62 мм угодила одному из курильщиков прямо в живот. Для полного же счастья, бросившийся на крики горе-охотник наступил на мирно дремавшего на солнышке «броненосца», который недолго думая перед отступлением тяпнул врага за ногу, оставив довольно серьезный укус. С учетом пристрастия броненосцев к падали, последствия могли быть нерадостными. В общем, Глеб рвал и метал, оба наших доктора штопали пострадавших, «Сан-Кристобаль» и «Фачима» готовились к отплытию на север, а я решил тихонько пойти на бак «Кейп-Кода» и постоять там с бокалом бурбона, глядя на закат. Нервные клетки, как гласит народная мудрость, не восстанавливаются, потому будем их беречь.

Русь, нижнее течение Аустралиса, правый берег, Ладога

Зверюга недобро покосилась на меня, ощерила громадные желтоватые зубы и угрожающе всхрапнула.

Блин, руку же откусит одним махом…

– Ты не бойся, не бойся. Ладонь протягивай. Медленно только, не резко.

Понуждаемый Толиком, с мысленным вздохом вытягиваю руку. Лошадь вновь всхрапывает, на этот раз скептически, и аккуратно снимает бархатистыми губами кусочек сахара у меня с ладони.

– Вот видишь! Уже подружились.

– Ага. Друзья – не разлей вода.

Красивая, серой масти животина подождала еще немного, поняла, что продолжения не намечается, и неспешно отошла от забора.