Глава 2

— И зачем тебе туда ехать, Аленка? — бабушка ходит за мной по пятам, пока я собираю сумку. — я понимаю парк или пляж. А тут в чужом доме сидеть, да еще и когда хозяев нет. Нехорошо.

— Так это не чужой дом, бабушка, — отвечаю я ей, складывая купальник, полотенце и шлепанцы, — это дом Янкиного дяди.

— Вот пусть Янка туда и едет.

— Она и едет. А меня с собой зовет, чтобы не скучно было. И не собираемся мы там в доме сидеть, кто тебе такое сказал?

— А купальник тебе зачем? — не унимается бабушка.

— У дяди есть бассейн, — объясняю ей, — мы позагораем, подышим воздухом. Там сосновый бор рядом. Ну чего ты разволновалась? Все будет хорошо!

— Не надо тебе с ней ехать, детка, предчувствие у меня нехорошее. Добром это не кончится. А ты знаешь, если я что-то чувствую, то не просто так.

Я обнимаю бабушку, она поджимает губы, и мне становится ее жаль.

Моя бабушка не зануда и не истеричка, мы с ней живем очень дружно. Но Янка ей почему-то не зашла.

С Янкой мы вместе учимся на факультете гостинично-ресторанного бизнеса. Она живая и веселая, мне с ней легко, и почему она не нравится бабушке, для меня загадка.

Но вот не нравится и все, хоть убейся.

— Гнилая твоя Янка, детка. И не подруга она тебе, — говорит бабушка, гладя меня по голове.

— Ты не права, бабуль, — защищаю я подругу, — ты ее не знаешь. Она добрая и отзывчивая.

— А мне и не надо знать, я таких людей насквозь вижу. Просто смотрю на человека, а у него на лбу большими буквами написано.

— Ты ошибаешься, — говорю мягко, но настойчиво.

— Вот скажи, почему она тебя Алькой называет? Ты же Алена!

— Аля короче. Ей так удобнее, бабуль!

— Короче? — скептически переспрашивает бабушка. — Серьезно?

Выпрямляюсь и смотрю на нее выжидательно. Бабушка вздыхает и умолкает.

Мы с ней стараемся не ругаться, поэтому кто-то обязательно уступает. Бабушка сует мне в сумку судочки с малиной и голубикой. Чмокаю ее на прощание в щеку и выхожу из дома.

Янка уже ждет меня на такси. Едем долго, проезжаем почти весь поселок «Сосновый бор», пока не останавливаемся перед высоким забором.

Янка достает карту-ключ, открывает калитку, и мы входим во двор.

Похоже, дядя Янки настоящий миллионер. Берсеневу до него как до луны, хоть он и пытается пыжиться.

Дом просто роскошный. Очень стильный дизайн, много стекла и света. Янка снимает дом с охраны и оборачивается ко мне.

— Слушай, Аль... Ты не против, если мы тут немного уберем?

— Конечно нет, — отвечаю, — только здесь и так все сияет.

— Да, — она заметно оживляется, — это не займет много времени. Здесь чисто. Но все-таки пыль есть, а дядька любит, чтобы все было надраено до блеска.

— Но ведь здесь никого нет! Ты сказала, что он уехал на все лето?

Подруга разводит руками.

— Я сама не знаю. Но проще убрать, чтобы ему было спокойнее. У него сердце, сосуды. Сама знаешь...