Очень глупо с моей стороны, но я совсем про вас забыл. Поэтому будьте любезны, расскажите, что вы делали в рождественский сочельник после того, как поднялись наверх, чтобы переодеться к ужину.

– Она уже дала показания инспектору Колуоллу, – напомнил Стивен.

– Да, но мое начальство это не устроит, сэр! – соврал Хемингуэй. – В Скотленд-Ярде очень строгие правила.

– Я с удовольствием все вам расскажу, – проговорила Матильда. – Хотя, боюсь, пользы от этого будет немного. Сначала я приняла ванну, потом оделась и, наконец, спустилась в гостиную.

– И мистер Джозеф Джерард сможет это подтвердить?

– Да. Мы вместе поднялись наверх, и пока я принимала ванну, он разговаривал со мной из своей комнаты. Трещал без умолку и лишь иногда замолкал, мурлыча что-то себе под нос.

– А когда вы вернулись в свою спальню? Вы продолжали общаться?

– Точнее, он продолжал говорить со мной, – поправила Матильда.

– То есть вы ему не отвечали?

– Ну, иногда я восклицала что-то вроде «ах!» или «о!». Один раз я ответила «да», когда он спросил, слушаю ли я его.

– У вас такая привычка – общаться с мистером Джозефом, когда находитесь в своей комнате, мисс?

– В предыдущую ночь я этого не делала, и в следующую тоже. Три дня – слишком короткий срок, чтобы можно было говорить о привычке, вам не кажется?

– Безусловно. И в тот вечер вы вместе спустились вниз?

– Рука об руку.

– Спасибо, мисс, это все, что я хотел услышать.

Неожиданно Стивен спросил:

– К чему вы клоните, инспектор?

– Просто проверяю факты, сэр, – ответил Хемингуэй.

Но через несколько минут, увидев в коридоре сержанта Уэра, он покачал головой и пробормотал:

– Плохо дело. У него железное алиби.

– Значит, опять тупик, – отозвался Уэр.

– Ничего подобного! – резко возразил Хемингуэй. – Джозеф болтал с мисс Клэр только в тот вечер, когда она переодевалась к ужину, и сделал это не случайно. Уверен: он именно тот человек, который нам нужен.

Сержант взглянул на него почти с сожалением.

– Никогда не думал, сэр, что вы можете пойти против улик.

– Проблема в том, что у меня есть не все улики. Я собрал много информации, но упустил какую-то очень важную деталь. В любом случае я мало что могу сделать, пока эксперты не сообщат о результатах дактилоскопии.

– Если окажется, что отпечатки пальцев на стене принадлежат Джозефу, это будет очень веская косвенная улика, – произнес сержант. – Но мне кажется, мы все равно не прижмем его, пока не выясним, как он попал в комнату Натаниэля. К тому же у нас есть платок Ройдона.

Но платок драматурга Хемингуэя не интересовал. Пока он ждал телефонного звонка из участка, Валери разыскала его в столовой и спросила, можно ли ей вернуться домой.