Дом придется продать, а выручку поделят между тремя наследниками.

– Ты не сможешь его купить?

Стивен покачал головой.

– Нет. При том раскладе, что сейчас, я не смогу даже содержать его. Но это не важно. Теперь у меня есть ты.

Они свернули в другую аллею.

– А если Пола и Джозеф согласятся его не продавать и получить вместо своей доли денежную компенсацию? Тогда ты его сохранишь. Натаниэль ведь хотел отдать его тебе. Я всегда считала, что именно поэтому он его и купил.

– Ты права. Все в порядке, Матильда. Мне все равно… почти. Только не хочу, чтобы он достался Джозефу.

– Не достанется. Тем более что ему не нравятся старые дома.

Лицо Стивена снова помрачнело.

– Ты не знаешь, что ему нравится или не нравится. Ни ты, ни кто другой.

– Он никогда не скрывал, что терпеть не может старых зданий.

– Уверен, Джозеф только и мечтает о том, чтобы стать владельцем Лексэма. Но у него ничего не получится. Я буду настаивать, чтобы дом выставили на торги. Если надо, сам оплачу все расходы.

– Почему ты так ненавидишь Джозефа? – спросила Матильда.

– Потому что он чертов лицемер!

– В том смысле, что он всегда играет? Да, но у него это вторая натура.

– Господи, Матильда, неужели и ты ничего не видишь? – удивился Стивен. – Значит, он и тебя одурачил?

– Я не в восторге от Джозефа, – призналась она. – Он хочет добра, но ведет себя как осел.

– Он не осел, и он не хочет добра. Думаешь, я ему нравлюсь? Как бы не так! Поверь, Джозеф ненавидит меня так же сильно, как и я его!

– Стивен!

Он рассмеялся.

– По-твоему, я слишком жесток с ним? А он-то, бедняга, хлопает меня по плечу, сыплет своими слащавыми пошлостями, чуть ли не носит на руках! Никто не понимает, что все это время он пытался меня облапошить. И ему почти удалось.

– Джозеф пытался убедить всех и каждого, что ты не виноват в убийстве Натаниэля!

– Нет, Матильда! Нет, любовь моя! Это только личина. Вспомни все, что он говорил в мою защиту, и спроси себя: разве это звучало убедительно? Или Джозеф хотел внушить полиции, что отчаянно пытается защитить человека, в виновности которого сам уверен? Кто, по-твоему, подбросил портсигар в спальню дяди? Неужели у тебя есть сомнения? У меня – нет.

Она сжала его пальцы.

– Стивен, ты уверен, что просто не настроен против Джо?

– Уверен. Джо стал моим врагом, как только поселился в этом доме и обнаружил, что у дядя Натаниэля есть любимчик. Потому что я и вправду был его любимчиком.

– Но ты ссорился с ним! Постоянно!

– Да, но я не всерьез. Пока не появился Джозеф.

Некоторое время Матильда молчала, не сомневаясь в его искренности, но боясь, что он видит Джозефа в искаженном свете.

– Он уговорил Натаниэля составить завещание в твою пользу.

– Ты всегда веришь тому, что говорит Джозеф? – спросил Стивен.