Он был старым бедняком отцом, которого выгоняют за неуплату из дома, скажем, в «Порочном бароне» и «Что случилось с девушками»; он играл в десятках комедий дворецких и лакеев; он был Первым могильщиком в «Гамлете»; он…

– Да-да, я понял, – поспешно согласился Уэр.

– Но, если я не ошибаюсь, – невозмутимо продолжил Хемингуэй, – его самой успешной ролью стал добрый дядюшка из мелодрамы «Рождество в Лексэме, или Кто убил Натаниэля Джерарда?». Должен признать, тут он сыграл просто блестяще.

– Откуда вы все это взяли, сэр? Если бы он уговорил брата оставить ему свое состояние, у нас имелись бы основания подозревать его. Но все вышло наоборот: Джозеф убедил его передать наследство Стивену.

– Потому что он гораздо умнее тебя, мой бедный друг. Джозеф получил юридическое образование, но упустил одну маленькую деталь: завещание должно быть подписано при свидетелях. Казалось бы, не обязательно хорошо разбираться в законах, чтобы понимать такую простую деталь. Ты слышал, как мисс Джерард говорила, что он забыл включить в документ какой-то пункт? Речь идет о «заверяющем разделе». При его отсутствии свидетели должны под клятвой подтвердить, что Натаниэль подписал бумаги в их присутствии, иначе завещание будет недействительно. Так что, даже если бы Стивена не посадили, у Джозефа оставалась в рукаве козырная карта. В нужное время, когда дело было бы так или иначе улажено, вдруг бы выяснилось, что завещание не имеет силы.

– Да, но дело еще не улажено, – возразил сержант. – А правда уже вышла наружу.

– Верно, – согласился Хемингуэй. – Я уже говорил, что сегодня утром события для кого-то начали развиваться слишком быстро. Наш добрый дядя Джозеф не принял во внимание Его Величество Всезнайку. По каким-то причинам, которых я пока еще не выяснил, в доме зашла речь о подтверждении завещания, и Старри проболтался. Вряд ли это обрадовало Джозефа. Он бы предпочел, чтобы дворецкий дождался своей очереди.

Сержант почесал голову.

– Версия звучит убедительно, но мне кажется, все это слишком хитро для такого простака, как Джозеф Джерард.

– Потому что ты до сих пор считаешь его плохим актером с добрейшим сердцем. А в действительности он хороший актер, и совсем без сердца. Вспомни все, что слышали об этой рождественской вечеринке. Ты же сам опрашивал слуг!

– Боюсь, я мало что извлек из их показаний.

– Я тоже мало что извлек из того, что они пытались мне сказать. Зато очень много – из тех мелочей, которым они сами не придавали значения. Как насчет того, что Джозеф развешивал по дому всякую мишуру, пока не наступил удобный момент для убийства?

– А что тут такого?

– Все сходится, – произнес Хемингуэй.