Камила обещала обговорить это с отцом. Как я понял, глава рода еще позовет меня на личную аудиенцию. Ну и славно. На том и расстались с брюнеткой.

— Даня, ты слушаешь? — отрывает меня от мыслей Гриша.

— Да-да, завтра, едем в Пермь на конференцию, — отвечаю, отгоняя мысли о Енеревой.

— Все вместе, — добавляет Света, тяжело дыша.

Все трое лежим без сил в раздевалке на дубовых скамейках — широких, удобных, будто специально созданных для валяния после убийственной тренировки.

Только что мы отбегали по полигону. Марш-бросок в полной выкладке. Туда-сюда мотали три километра под окрики Степана. Периодически по команде выполняли разные задачи, как пострелять по мишеням, упасть отжаться и прочую хр…. элементы оперативно-тактической подготовки. Мне еще зачем-то впихнули за спину РПГ-7, хотя я ни разу не гранатометчик и все равно палил из «Валета».

Светка бежала наравне с нами. Не знаю, какие там нормативы у царских охотников, но Невзоров оценил нашу беготню на четверку, потом нехотя добавил с плюсом. Впрочем, тут же компенсировал этот плюс замечанием: здоровье есть, мозгов бы еще поднабрались.

Вот так проходит наше воскресенье. Нет, чтобы в клуб сгонять с девчонками, отдохнуть, повеселиться. А это мысль! После конференции свожу Лену во взрослый ночной клуб. Конечно, она домашняя девочка, я бы другую в девушки не выбрал, но один раз можно. Представляю, как она будет удивленно глазки таращить на игру светотехники и гремящий танцпол, хе.

— Блин, а она нам нужна вообще, эта конференция, — вздыхает Гриша, поворачиваясь.

Света молчит, насупившись. Длинные волосы рассыпались, свесившись со скамейки золотым дождем.

— Видимо, нужна, — усмехаюсь. — Раз вы со Светкой выбили звание одной из лучших работ. А вообще я без понятия, на кой оно вам надо. Да и Предякину с Енеревой тоже.

— Надо значит надо, — резко садится Света. — Я в душ. И вам советую того же. Пахнете как боровы.

На усталых негнущихся ногах блондинка шагает в сторону женского душа. Приподняв голову, Гриша смотрит ей вслед.

Но касательно этих двоих мне лично всё ясно. Светка едет в Пермь проконтролировать нас с Леной. А Гришка за ней метнулся, хотя он никогда этого не признает даже себе, наверное. Ибо не по степному обычаю. Казахский мужчина никогда не будет жить «под каблуком» у жены или матери. В то же время он подобен сказочному герою, который сделает всё, чтобы завоевать любимую женщину. И Гриша тоже будет делать всё: ждать, терпеть, бороться. Вот такой вот парадокс.

После душа, распрощавшись с друзьями, заглядываю в кабинет к Степану:

— Пап, ты домой не едешь?

— Нет, — машет он рукой из-за горы документов, — Мне до ночи сидеть, тебя Гризли отвезет, он сегодня свободный.

— Окей.