Хотя в последнем я уже не уверен. Какой лифтер? Он прямо-таки рассерженный сутенер. — Тебе надо было потоптаться и уйти, а ты что⁈ Вся истрахалась с ним! Вся гостиница слышала!

Администратор хлопает лифтера по плечу.

— Уже неважно! Стребуем деньги, потом ее накажешь!

И оба поворачиваются ко мне. Рассерженный лифтер нависает надо мной, косматые брови топорщатся. Я сижу, не вставая, и с любопытством смотрю снизу вверх на его красную рожу.

— Ты кувыркался с нашей девочкой, щенок! Стоит это пятьсот рублей!"

"— Серьезно? — приподнимаю бровь. — Не много ли? Я согласен и на половину суммы!

Лифтер замахивается, но администратор выскакивает вперед и придерживает сообщника. За их спинами плачет девушка, сгорбившись и прижимая руку к опухшей щеке.

— Ты русский понимаешь⁈ — орет лифтер, махая кулачищами. — Или тебе влупить⁈

— Понимаю, — пожимаю плечами. — Чего ж тут не понимать? Ладно, давайте свои пятьсот рублей.

Псионический разряд прошивает мозг администратора, и он послушно достает из кармана купюры. Я выхватываю и считаю. Лифтер вылупляет глаза.

— Ты чего творишь, Сергеич⁈ Обалдел⁈

— Тут всего сотня, — бросаю бумажки на стол. — Сергеич, твой друг настаивал на пятихатке. Сходи принеси.

И тот уходит. Без слов, молча. А лифтер отшатывается от меня, как от аномального зверя.

— Ты маг? — доходит до него. — Слушай, я не хотел, мы дверью ошиблись.

— Очень серьезно ошиблись, — киваю. — А посему ты уходишь. Прямо сейчас. Сто тысяч шагов в одну сторону без оглядки. Несмотря на боль в мышцах, стертую обувь и желание поспать. Пошел с глаз моих.

И он уходит с остекленевшими глазам. Сто тысяч шагов — это около ста километров. Идти где-то двое суток. Может, и осилит. С непривычки его будет мучать недосып, морозить и трясти. А вообще, интересно, продержится ли столько времени закладка.

Спустя пару минут приходит Сергеич и кладет на стол остальные купюры.

— Молодец. Теперь иди за другом, — даю ему ментальную остановку.

И Сергеич спешит догнать товарища. Девушка между тем прижалась к стене и смотрит на меня большими влюбленными глазами. Ага, я сам удивился последнему. Но заглянул в головку — действительно втюрилась в меня. Да и сама она вся на возбуждении. Грудь тяжело вздымается, рот приоткрыт, то и дело водит языком по губам. Видимо, ей очень вставил интимный мираж.

— Вот тебе твои двести рублей, — подхожу к путане и засовываю две банкноты ей в декольте. — Ты, кажется, просила. А теперь скройся. И никогда больше лучше тебе не показываться мне на глаза.

Я активирую тот самый ключ, что выпускает иллюзию бигуса. Огромная рычащая обезьяна возникает посреди комнаты и с ревом накидывается на девушку. Она с криком уносится прочь, цокая шпильками.