Я не сразу поняла, что его палец, заскользивший по моей коже так дразняще-нежно, что меня пробила дрожь, просто стирает следы слез.

— Отдыхайте, Вероника, — сказал Эмиль, отходя от меня на шаг и скрываясь на лестнице столь стремительно, словно и не было сейчас этой странной ласки.

Закрыв дверь на все замки, я прислонилась к ней спиной. Нет, мне не мерещилось — что-то между нами происходило. Что-то, чего я не понимала и что не знала, как воспринимать.

— Ну и где ты была? — накинулась на меня Вася, как только я вернулась к ней в комнату.

Она сидела по-турецки на диване, грозно сложив на груди руки.

— Я чуть с ума не сошла тут, дожидаясь тебя! Неужели нельзя было хотя бы на смс ответить?!

— Прости меня, — покаялась я, присаживаясь рядом. — Это был совершенно сумасшедший день.

— Расскажешь?

— Нет сил, — едва не простонала я. — Но если вкратце — я познакомилась с отцом Эмиля и стану его сиделкой. Еще мы были у гинеколога, а потом спасли Лизу, которая хотела покончить с собой.

Вася смотрела на меня удивленно расширившимися глазами и ошарашенно хлопала ресницами. Наконец, придя в себя, она сказала:

— Надеюсь, ты будешь сиделкой для отца, а не для самого Эмиля, а то после твоей ошеломительной речи можно подумать всякое.

Я лишь устало рассмеялась.

Нахмурившись, Вася проговорила:

— Что ж, у меня все было не настолько захватывающе, но рассказать есть что. Приезжал твой муж. Хотел меня купить.

— Что? — растерянно выдохнула я — оказалось, что после всего сегодняшнего я еще способна удивляться.

— Угу. А если я не захочу выгнать тебя за деньги, то он жирно намекнул, что поможет мне передумать. По-плохому, раз я не хочу по-хорошему.

Сердце у меня мгновенно заныло от чувства вины.

— И ты… — начала я, позволяя Васе додумать мой вопрос.

Она уставилась на меня оскорбленно, с возмущенно округлившимся ртом:

— Естественно, я не согласилась, Ника! Но делать-то мы что теперь будем?

Я устало опустилась на постель, позволяя телу наконец-то расслабиться.

— Ну, на это решение у меня есть. Я забираю тебя с собой в дом к отцу Эмиля. Будем пока жить там. Так что с утра собираем вещи, а сейчас — спать…

Последние слова я договаривала, уже еле ворочая языком. А в следующее мгновение без сил отключилась.

* * *Эмиль приехал за нами ровно в девять, как и обещал. С поразительным терпением сделал крюк, завезя меня к матери за вещами.

Я поднималась по старым ступенькам, ощущая, как тревожно колотится сердце в груди. С того дня, как сбежала от Артема, едва не спустившего меня с лестницы, маму я больше не видела. Только звонила ей примерно раз в неделю, чтобы дать о себе знать и поинтересоваться, как она.

И теперь мне отчего-то было страшно встретиться с ней лицом к лицу. Посмотреть на нее и увидеть в ее взгляде привычное осуждение.